Статистика выступлений

В середине восьмидесятых по карьере Александра Гомельского нанесли два ощутимых удара. Из-за бойкота Игр в Лос-Анджелесе команда, которую он считал сильнейшей в своей тренерской жизни, не поехала на Олимпиаду. Гомельский бился до последнего, настаивал, чтобы для его игроков сделали исключение и пустили в Штаты несмотря на бойкот, но тщетно. В итоге советские баскетболисты выиграли альтернативную Олимпиаду для соцстран — «Дружба-84», а перед этим по настоянию Гомельского провели тренировочный сбор в Таллине, где в интуристовских гостиницах смотрели по финскому телевидению Игры в Лос-Анджелесе. Даже после победы американцев во главе с Патриком Юингом и Майклом Джорданом Гомельский твердил, что превзошел бы их с помощью тройки центровых Сабонис — Ткаченко — Белостенный и двадцатилетней звезды «Статибы» Шарунаса Марчюлениса.

Вскоре Гомельского в седьмой раз за карьеру сделали невыездным (из-за доноса о том, что он занимался получением израильского гражданства), и на Евробаскете-1985 и чемпионате мира-1986 сборной руководил его помощник Владимир Обухов, специализировавшийся на юношеском баскетболе. Узнав от спортивного чиновника Валентина Сыча, что запрет на выезд инициирован людьми из ЦСКА, Гомельский после почти сорока лет службы уволился из армии и с января 1987-го снова возглавил сборную СССР. С ней он на тот момент (к шестидесяти годам!) выиграл два чемпионата мира и семь чемпионатов Европы, но на трех Олимпиадах ограничился серебряными и дважды — бронзовыми медалями.

Гомельский вернул в сборную Марчюлениса, которого Обухов игнорировал по не вполне спортивным причинам, вышел в финал чемпионата Европы в Греции, где уступил хозяевам в том числе из-за «домашнего судейства», а потом завязал дружбу с миллиардером Тедом Тернером, владевшим «Атлантой Хокс». Это приблизило советский баскетбол к НБА и позволило Гомельскому незадолго до Олимпиады требовать от председателя Спорткомитета в случае победы разрешить нашим игрокам уехать в зарубежные клубы.

article
© Александр Гомельский (слева), главный тренер сборной СССР по баскетболу (1961–1970, 1977–1983, 1987–1988) — ТАСС

Путевка в Сеул добывалась в июльском квалификационном турнире в Нидерландах. В последнем матче наша сборная обыграла югославов, но вспыхнувшая в середине встречи заварушка привела к тому, что Белостенный сломал нос Жарко Паспалю. Центровой киевского «Строителя» наверняка пропустил бы Олимпиаду из-за дисквалификации, но Гомельский приехал на разбирательство дела и добился сокращения «бана» ровно настолько, чтобы Белостенный вышел на первый матч Игр-1988 (по иронии судьбы — против тех же югославов).

Но возвращение Белостенного не решало вопрос с центровыми окончательно. Арвидас Сабонис пропустил из-за травмы ахилла (и неудачной операции) почти полтора года, присоединился к сборной за несколько дней до вылета в Южную Корею и впервые после травмы потренировался в общей группе уже в Сеуле. Причем Арвидас вообще уже не верил, что когда-нибудь сыграет на Олимпиаде, и просил включить его в советскую делегацию хотя бы в качестве туриста, но Гомельский ошарашил: «Поедешь игроком!»

Тренер был уверен, что само наличие Сабониса в заявке испугает многих соперников. Ради первой в жизни Олимпиады, ради Гомельского и возможности уехать за рубеж Арвидас ослушался литовских чиновников, запрещавших ему рисковать здоровьем, и вышел на первую игру с югославами в специальной ортопедической обуви. Ввод в состав недолеченного и не игравшего полтора года баскетболиста, на взгляд форварда Сергея Тараканова, немного сбил сборную СССР с панталыку. Итог — поражение 79:92. После матча Гомельский сказал приунывшим игрокам, что худший матч позади, а впереди только победы. Так и вышло — тем более и Сабонис постепенно набирал форму, ежедневно перенося пять-семь восстановительных процедур, и к полуфиналу и финалу снова стал одним из лидеров сборной.

Куртинайтис признавался, что после проигрыша югославам уже не верил ни в какие медали, но слова Гомельского приободрили команду: сам Римас в случае победы на турнире пообещал прервать двухлетнее воздержание от алкоголя, Вальдемарас Хомичюс — сбрить усы, а Сергей Тараканов — побриться налысо. После этого советская сборная превзошла Австралию, Пуэрто-Рико (в овертайме), Южную Корею и Центрально-Африканскую Республику, выйдя в полуфинале на американцев, располагавших будущими участниками Матча Звезд НБА — Робинсоном, Мэннингом, Ричмондом, Хокинсом и Марли.

Марчюленис рассказывал, что, мягко говоря, сомневался в победе над США, но снова помог Гомельский. Тот напомнил, что советская сборная уже обыгрывала американских студентов и «Атланту Хокс», значит, нечего бояться и Робинсона с Мэннингом. Врач сборной Василий Авраменко, больше половины рабочего времени в Корее посвящавший Сабонису, в своей книге так описал обстановку в советской команде перед полуфиналом: «Потихоньку спрашиваю игроков, как, на их взгляд, закончится встреча. Сабо вздыхает: “Если бы с американцами играли в финале, было бы хотя бы серебро”. А так… Волков машет рукой: “Антоныч, чудес не бывает. У нас абсолютно нет шансов”. То же самое твердят и другие. Сообщаю о настроении игроков Папе (Александру Гомельскому. — Прим. ред.). Тот берет у корейца-водителя микрофон и на весь салон объявляет: «Бандиты, не класть в штаны. Порвем их в клочья!»

Настроение перед игрой с США Авраменко вспоминал следующими словами: «Приехали на стадион, первыми в раздевалку, как всегда, зашли баскетболисты, я и массажист Володя Беляков. Гомельский обычно минут двадцать там не появлялся, держал паузу. Игроки переодеваются, Беляков массирует, я замерял у ребят пульс. У всех примерно 50—55 ударов в минуту, значит, абсолютно спокойны. Вошел Папа, чтобы провести собрание перед игрой. И тут он выдал то, ради чего не спал всю ночь. Гомельский вспомнил лучший матч в карьере каждого из двенадцати членов сборной. Нашел самое дорогое, что было у каждого игрока, — жена, дети, родители, затронул самую сокровенную его струнку, заглянул каждому в самую глубину души. Произнес свою пламенную речь и вышел, а я бросился снова замерять пульс у ребят. У всех было по 105—115 ударов в минуту! А ведь они спокойно сидели на скамейке, без физической нагрузки. Так зажег их Папа, не зря его считают выдающимся психологом».

В полуфинале сборная СССР при помощи разыгравшегося Сабониса разбила прессинг и полностью закрыла Дэвида Робинсона. Важную роль сыграли и трехочковые Куртинайтиса, которому Гомельский хитроумными комбинациями создавал комфортные условия для бросков. «В ночь перед финальным матчем мы услышали радостные женские крики, — вспоминал Валерий Тихоненко. — Это оказались наши волейболистки, которые выиграли золотые медали. Они полночи кричали: “Мы – чемпионки!”. Мы им в ответ: “А мы еще нет”».

В финале советские баскетболисты встретились с Югославией, и там уже на первые роли вышли Тараканов, своими снайперскими качествами обеспечивший перевес в первой половине, сковавший Владе Диваца Белостенный и неудержимые Сабонис с Волковым. Победив, обезумевшие от радости советские баскетболисты стали бодро подкидывать в воздух Гомельского, а потом обмыли золото так, что поставили на уши всю Олимпийскую деревню.

Василий Авраменко вспоминал: «Когда я после допинг-контроля вернулся в нашу “ленинскую комнату”, кого я там только не обнаружил! Выпить с Советами пришла вся Азия, Африка, спортсмены демократического блока… Ведь почти весь мир болел именно за нас. Американская гегемония уже надоела, и когда мы прибили Штаты, то стали главными любимцами публики. Примерно в час ночи позвонил Самаранч. Сказал, что он, конечно, понимает нашу радость, но Олимпиада-то продолжается… Пришлось Папе разруливать ситуацию».

После возвращения в Москву Гомельский, как и обещал, занялся устройством игроков в зарубежные клубы (в первую очередь — Волкова, Марчюлениса и Сабониса), а потом уехал и сам — в Испанию. Баскетбольная сборная – 1988 вскоре распалась вместе со страной, но путь к олимпийскому золоту Сеула оказался настолько важным и запоминающимся для всех ее участников, что они собираются вместе — в имении Марчюлениса под Вильнюсом — до сих пор.

Фото: ТАСС, РИА Новости
0
0
© VTBRUSSIA.RU
Close
VTB
Close
VTB