«Не жалею, что отказался от работы в НБА»

17 июня 2019

Президент ЦСКА Андрей Ватутин — об истоках победы в Евролиге, подводном чтении и уходе из журналистики

Андрей Ватутин — один из самых успешных боссов российского спорта. В интервью нашему сайту президент ЦСКА рассказал целую россыпь историй из разряда must read для каждого любителя баскетбола (и не только).

— Накануне четвертьфинала Евролиги вы сказали, что серия с «Басконией» будет тяжелой как никогда. Так и вышло. Откуда взялось это ощущение?

— «Баскония» — очень серьезный соперник: если бы не травмы Шенгелии, Грэйнджера и Дженнинга, они поднялись бы выше седьмого места в «регулярке». В итоге мы впервые за десять лет проиграли домашний матч плей-офф. Парадоксально, но тогда, в 2008-м, уступив дома «Олимпиакосу», мы тоже выиграли Евролигу — я сказал об этом команде после поражения от «Басконии». Получилось как в воду глядел. 

— В раздевалку заходите после каждой игры?

— Захожу после каждой, но не так часто «встаю к микрофону» — только если есть необходимость. Чаще просто благодарю или поддерживаю ребят. 

— Не все президенты так близки к команде. 

— Есть разные модели управления. Можно отстраниться, давать указания и не участвовать в процессе — это вполне способно приносить успех. А можно, как я, быть вовлеченным в дела команды в ежечасном формате. Впрочем, в моих частых заходах в раздевалку есть не только плюсы, но и много минусов. 

— Какие?

— Я много общаюсь с игроками, они становятся мне близкими людьми — и зачастую непросто принимать сложные управленческие решения. Для руководителя это не очень хорошо, но таков мой стиль. Важно, чтобы в этом формате отношений люди понимали: дружба дружбой, а работа есть работа. Нам всегда везло на порядочных игроков. Никогда не было проблем с тем, что я дружу с баскетболистами и могу пойти с ними в ресторан. При всех своих минусах такой стиль управления приносит результат. 

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Расстаться с кем из игроков было по-человечески сложнее всего?

— Много примеров, но к чести ЦСКА не могу вспомнить случая, чтобы мы по-плохому с кем-то расстались — это важно для внутренней самоидентификации. Чтобы ни происходило, мы не кидаем камни в спину. 

— Наверное, самое непростое расставание из последних — с Лео Вестерманном?

— Да, я долго собирался с силами, чтобы ему позвонить. Он хороший парень, у нас сложились нормальные человеческие отношения. По условиям договора мы должны были сообщить решение по его контракту до определенной даты, но я попросил его подождать. Он сказал: «Готов ждать сколько угодно и понизиться в зарплате. Для меня важно играть за ЦСКА. Позвони, как решишь».

Лео отличный игрок, но не повезло с чередой травм. А мы не могли рисковать — была высокая вероятность рецидива. Я рад, что сезон 2018/19 в «Жальгирисе» (за исключением травмы мениска) он провел ровно. Мы буквально вчера переписывались. Планируем увидеться летом.   

— Невезение Вестерманна беспрецедентно?

— Сложно припомнить баскетболиста, который получал бы такие же серьезные травмы. В частности, разрыв сосуда в бедре от случайного удара в игре мог привести к ампутации ноги. Все травмы Лео требовали длительного лечения, но главное, что сейчас он здоров и хорошо играет в «Жальгирисе». 

— Много лет назад защитник ЦСКА Траджан Лэнгдон пришел ночью на индивидуальную тренировку после родов жены. В этом сезоне кто-то удивлял подобным рвением?

— Пожалуй, нет. Главное, что никто не расстраивал какими-то инцидентами или пропусками тренировок. В этом смысле все было профессионально. За последние два сезона не было ни одного нарушения дисциплины. 

Все-таки история с Лэнгдоном — это суперпример. Как говорил барон Мюнхгаузен: «Не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть». Траджан вообще красавец, что тут говорить — стал генеральным менеджером «Нью-Орлеана»!

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Попав в больницу после нападения в конце 2015-го, вы просили команду не навещать вас. Правда, что Итудис все равно прорвался?

— Не помню, прорвался ли, но это в его характере: он очень настойчивый. Для него ЦСКА — это не просто работа: он полностью отдается клубу. 

Димитрис не терпит поражений, блестящий тактик и теоретик. Сделал большой прогресс в плане ведения игры. Образец современного баскетбольного тренера. Единственное, что я бы ему пожелал, — чуть большего чувства юмора. Это не мешает ему работать, но мне кажется, что шутка — это тренировка ума. Если над тобой шутят, ты должен отвечать аналогично.

— Если бы ЦСКА не выиграл Евролигу, вы бы продлили с ним контракт?

— Нам комфортно работать с Димитрисом. Я рад, что мы вместе преодолели сложности этого сезона. Самый трудный момент — не только игры с «Басконией», но и неудачная серия в январе. Для нас был очень важен выездной матч с «Барселоной»: там мы тоже проявили характер и выиграли. 

О перспективах Итудиса в случае неудачи в Финале четырех, к счастью, могу говорить только теоретически. Согласитесь, четвертое место — это история не про продление контракта. Поражение в финале — повод поразмышлять, надо его продлевать или нет. Проиграть ведь тоже можно по-разному: двадцать очков или в борьбе. 

— Ивкович и Мессина приходили в ЦСКА топ-тренерами, Вуйошевич — лучшим тренером Евролиги. У Итудиса пять лет назад не было такого статуса. Почему рискнули?

— Да, Итудис выбивался из нашей стилистики, но на тот момент мне не хотелось идти по проторенному пути. По той же причине Спанулис не оказался в ЦСКА. Не стоит всякий раз скупать игроков, которые тебя обыгрывают, — это неправильно. Бывают исключения – Шишкаускас, например, но все равно это не должно быть тенденцией. Мы хотели идти своим путем, быть последовательными и терпеливыми.

Приглашение Итудиса было риском, но не «пальцем в небо», а оправданным риском. Мы не первый раз выходили на него с предложением о сотрудничестве. Еще когда нас второй раз тренировал Мессина (с 2012 по 2014 год. — Прим. ред.), я предлагал Этторе рассмотреть Димитриса в качестве помощника. Мессина сказал: «Great idea», но Итудис сам отказался. Если не ошибаюсь, они с Обрадовичем покинули «Панатинаикос», и ему было некорректно куда-то устраиваться, когда Желько без работы. 

— Какие его качества вас подкупили?

— Он очень амбициозный, он «горел» желанием тренировать. В 2014-м он прилетел на встречу в Москву очень подготовленным — его чрезмерная амбициозность поначалу даже немного смутила: он готов был напористо дискутировать часами. Димитрис дал результат, значит, мы сделали правильный выбор. 

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Перед Финалом четырех вы говорили, что нужно извлечь уроки из прошлогоднего поражения в полуфинале. В чем ЦСКА стал сильнее по сравнению с Белградом-2018?

— Во-первых, сейчас мы были здоровы. Год назад Де Коло и Хайнс не успели восстановиться к Финалу четырех, и мы были не похожи на команду, занявшую первое место в регулярном чемпионате Евролиги. В этом году с теми же проблемами столкнулся «Фенербахче», который смотрелся машиной в «регулярке», но перед играми в Витории потерял двух баскетболистов (еще двое начали тренироваться незадолго до полуфинала) и в итоге получил по двадцатке в полуфинале и матче за третье место. 

Во-вторых, к этому Финалу четырех мы лучше подготовились психологически. Со мной кто-то может не согласиться, но год назад «Реал» больше хотел выиграть: они были лучше настроены и мотивированы. Наши раздевалки находились рядом, я слышал, как они выходили на паркет, было видно, что команда заряжена. А у нас было много вопросов: как сыграет Нандо, насколько готов Кайл. Финал четырех — не то место, куда можно ехать с вопросами в голове. Туда надо ехать с ответами.

В этом году нам помог тяжелый четвертьфинал с «Басконией»: мы нашли в себе характер еще до Финала четырех. Когда борешься с таким неуступчивым соперником, сам становишься сильнее. Сложности в «регулярке» и четвертьфинале закалили нас. В итоге, проигрывая четырнадцать очков Мадриду в полуфинале, команда не сломалась, а продолжила бороться. 

У ЦСКА образца сезона 2018/19 есть мастерство, характер и здоровье. Год назад характера и здоровья не хватило.  

— Как исправляли прошлогодние ошибки?

— Мы долго разбирали белградский Финал четырех. Я попросил каждого тренера и топ-менеджера письменно дать свое мнение о том, что произошло в Белграде. В докладах все были откровенны, и сложилась объективная картина. После поражений важно подниматься. Самое страшное, когда [после фиаско] говоришь себе: «Все, больше не могу». Мы себе этого не сказали.

В середине сезона мы проиграли дома семнадцать очков «Маккаби». После такой оплеухи не все придут в себя. Но мы смогли!

— Через неделю после победы в Евролиге вашу команду чествовали двадцать тысяч болельщиков на матче футбольного ЦСКА. Какие были ощущения?

— Я впервые вышел на футбольный газон классного стадиона, к тому же заполненного под завязку. Когда нам это предложили, я не думал, что получится настолько здорово и пронзительно. Было очень трогательно показать трофей болельщикам и услышать овации. Мы кайфовали от того, что стольких людей сделали счастливыми. 

Кстати, в ворота, рядом с которыми мы показывали кубок Евролиги, ЦСКА забил пять мячей. Неожиданно найден рецепт крупных побед, так что мы готовы и дальше приносить этот кубок перед матчами футбольного ЦСКА в еврокубках и чемпионате России (смеется).

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Обновление, которое намечается в ЦСКА, — самое масштабное за двенадцать лет, что вы руководите клубом?

— По числу заканчивающихся контрактов (девять) это рекорд. Будет непросто, потому что сейчас, откровенно говоря, работать намного тяжелее, чем десять лет назад. 

Во-первых, вырос общий уровень команд Евролиги: если раньше претендентов на титул было два-три, то сейчас клубов, оперирующих сравнимыми бюджетами и амбициями, намного больше. Во-вторых, Евролига ввела финансовый фэйр-плей — ты не можешь тратить больше шестидесяти процентов бюджета на зарплаты. 

Грубо говоря, десять лет назад ты мог бросить на стол деньги, купить лучших игроков и сделать команду, которая имела бы наибольшие шансы на успех. Сейчас с этим гораздо сложнее. И сложность даже не в количестве заканчивающихся контрактов, а в том, что все наши чемпионы подорожали, у всех выросли амбиции, но наш бюджет остался прежним, и чем-то придется жертвовать. 

Мы постараемся сделать команду конкурентоспособной, но болельщики должны понимать: выиграть Евролигу два раза подряд — крайне сложная задача. 

— Почему?

— У нас достаточно возрастная команда, и мы нуждаемся в омоложении. Будет трудно усидеть на двух стульях: отстоять титул и омолодить команду. Чохом расставаться с ветеранами, безусловно, не нужно (ветераны — это опыт), но необходима свежая кровь. Посмотрим, как пройдет комплектование. После этого мы сами для себя поймем, на что можем претендовать в следующем сезоне.

— Другие «два стула»: хочется иметь в команде местных игроков (для болельщиков, лимита и вообще связи с Россией), но при этом конкурировать с лучшими клубами Европы. 

— Наша задача — успешное выступление в клубных соревнованиях. Такова тенденция мирового спорта: все играют легионерами. Я был бы счастлив выиграть Евролигу с двенадцатью русскими баскетболистами, но мы столько и для сборной-то не всегда можем собрать для достойного выступления. 

Назовите мне игроков с российским паспортом, кто мог бы реально усилить ЦСКА. 

— Швед и Карасев. 

— Есть рынок. Я же не могу, как раньше (во времена Советского союза), издать указ: призываю Шведа в армию. У нас были переговоры с Алексеем, но он получил контракт, который был выше нашего предложения. Швед выбрал «Химки» и стал символом этого клуба. Он там счастлив и успешен. Вокруг него строится игра, я за него рад, у нас хорошие личные отношения. То, что наши условия его не устроили — нормально. 

Насчет Карасева: талант, но, при всем уважении, я не уверен, что именно сейчас он смог бы играть в ЦСКА, а не числиться «паспортистом». Никогда не говори «никогда»: может, когда-то Сергей и придет в ЦСКА, посмотрим. 

В любом случае на площадку выходят не по паспорту, а по мастерству. Тренер видит, что иностранцы сильнее, и команда дает результат. Менять все это ради того, чтобы стать «русским проектом»? Наверное, так можно, но для этого нужно желание владельца клуба сменить концепцию и на пять-десять лет отказаться от достижения больших спортивных результатов. Пока это все как в анекдоте: вам шашечки или ехать? Нам — ехать. 

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Победы в Евролиге случаются не каждый год, а стресс постоянен. Не посещает мимолетное желание найти работу поспокойнее?

— Оно не совсем мимолетное — я думаю об этом давно и часто. Но профессия, которой я занимаюсь, — чистый наркотик. К стрессу настолько привыкаешь, что я уже не уверен, можно ли без него жить. Каждый раз говоришь себе, что надо ко всему спокойнее относиться, но не получается. Обещаешь себе: вот сейчас выиграю — и на покой. А потом еще раз хочется выиграть. 

— Уйти на покой — в рамках баскетбольного клуба ЦСКА или в другом месте? 

— В ЦСКА мне трудно будет уйти на покой: даже если я устроюсь охранником на входе, все равно буду переживать за любимую команду. Делом нужно заниматься хорошо или не заниматься им вовсе. В минуты расслабленности я, конечно, могу подумать, куда бы уйти, но… как говорил Ромм, режиссура — это не профессия, а образ жизни. Так и для меня: баскетбол и ЦСКА — образ жизни. Не уверен, что найду в себе силы поменять его. 

Мне даже летом не хватает адреналина игр. Правда, родственники переживают, видя меня во время матчей. Как сказал товарищ после победы в Витории: «Ты дважды молодец — что выиграл и что инфаркт не получил». Может, когда-то научусь быть «настоящим президентом», который сидит в вип-ложе с сигарой, но сейчас меня это не привлекает.  

— Когда ЦСКА стал для вас образом жизни?

— Все шло по нарастающей. Просто я ежедневно получаю удовольствие от работы. Мне везет на коллег. Замы очень сильно помогают. Я никогда не был сторонником ручного управления, и в этом смысле у нас все отлажено: если отлучусь на неделю-две, ничего не произойдет, механизм будет работать так же. Это хорошо, потому что ручное управление — не системное решение. Невозможно все замыкать на себе. 

— Правда, что десять лет назад, когда в ЦСКА изменилось финансовое положение, вас приглашали в ФК «Москва»?

— Нет. Тогда в «Норильском никеле» были другой руководитель и ныне труднопостижимая структура управления спортивными проектами — ПБК ЦСКА, ФК «Москва» и мини-футбольным клубом. О том, чтобы я имел отношение к управлению ФК «Москва», никогда речи не шло. Там и так был знаменитый, яркий и успешный руководитель — Юрий Белоус. Речь шла о том, чтобы топ-менеджмент ЦСКА участвовал в оптимизации управления тремя спортивными клубами «Норникеля», не влезая в трансферы и другие оперативные вопросы. Это была короткая история. 

Более реальная история: мне поступало предложение уехать в «Бруклин». Но по личным мотивам я тогда отказался. Многие люди до сих пор считают, что это была ошибка.  

— А вы?

— Я так не считаю. Имел достаточно времени на обдумывание. НБА — это другой опыт, другая планета, там можно многому научиться, оттуда всегда можно вернуться работать в Европу с другим бэкграундом. Но все перевесили две вещи. Первая: необходимость переезда в другую страну — у меня было много сомнений по этому поводу. Как ни крути, это почти эмиграция. Вторая: НБА для меня никогда не была мечтой. Есть же баскетболисты вроде Деяна Бодироги, который преуспел в Европе и никогда не хотел играть в Америке. 

— В «Бруклине» перед вами вряд ли бы стояла задача каждый год быть первым?

— Конечно, но речь и не шла о том, чтобы я сразу стал генеральным менеджером. Сколько-то лет ушло бы на обучение. Там пришлось бы все начинать с нуля. В Штатах немного иные отношения между людьми, другая модель управления. Игроку чуть проще переезжать в НБА — для него различий меньше, чем для управленца. Я не жалею, что отказался. НБА все-таки американская история. Между ней и европейским баскетболом — реальная пропасть.   

К тому же мне не хотелось оставлять людей, с которыми мы работаем в ЦСКА много лет. Неизвестно, как бы сложились их жизни и карьеры, если бы я уехал и пришел другой руководитель со своей командой.

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— По образованию вы журналист. Почему оставили эту профессию?

— Журналистика и работа менеджера во многом пересекаются. И тут, и там — общение с массой людей. Мне нравилось заниматься журналистикой, в ней все замечательно, но, как сказал Алексей Венедиктов, это безответственная профессия. А мне хотелось работать в сфере, где ты принимаешь решения и отвечаешь за них. Журналистский лозунг «мы не врачи, мы боль» справедлив, но мне интересно еще и лечить. И все же я рад, что пришел в менеджмент именно через журналистику. 

— Чтобы стать менеджером, вам в 27 лет пришлось уехать в Пермь. Интересный опыт?

— Большую часть времени я проводил тогда в Москве, а в Перми бывал в коротких командировках, но получал огромное удовольствие: у нас была мечта — сделать «Урал-Грейт» чемпионом. Радость от первой победы помню до сих пор: региональный клуб-выскочка прервал гегемонию ЦСКА. По сей день храню чемпионскую кепку тех времен.

— И до сих пор занимаетесь дайвингом.

— Сейчас меньше, только летом. А раньше выезжал в дайв-туры каждые три-четыре месяца. На это дело меня подсадил главный дайвер российского баскетбола Сергей Кущенко. Мы ныряли на Красном, Средиземном морях, много где. Мой рекорд — 82 метра. На Корсике. Это с баллоном. А без него, только на ластах, без грузов, 20 метров. Хотя в дайвинге глубины — это не критерий, там есть масса других важных вещей, просто это звучит эффектно.    

Когда ты моложе, легче рискуешь. Сейчас чуть больше раздумий. Но уже через пару недель я планирую снова погрузиться, правда с меньшим фанатизмом.  

— Сколько длится погружение и подъем?

— На 82 метра погружался минут 10–15. Поднимался около часа: надо делать декостопы (один мой приятель во время таких остановок читал книжки). Раньше все рассчитывалось вручную, а сейчас с этим проще: ты надеваешь специальный компьютер, который показывает, что пора остановиться. 

— Лучшее место для дайвинга?

— Ночное Красное море. То, что ты видишь днем, ерунда по сравнению с тем, что видишь ночью. Вся живность выползает, очень интересно. Правда, есть психологический барьер для новичков — нырнуть ночью с лодки в темное море. Страшновато. 

Год назад мы ныряли во Франции. В Средиземном море лежат всего две затопленные подводные лодки. Я погружался на одну из них. Часто ныряли на затопленные суда и самолеты. 

Не жалею, что отказался от работы в НБА

— Игроков или тренеров брали с собой?

— Лет десять назад Евгений Пашутин нырнул, как настоящий солдат. Сергея Панова пытались погрузить, но с ним было непросто, он так и не погрузился. Сейчас игроки слишком дорогие стали. Погружать и поднимать их — слишком большой риск. 

— Виктор Хряпа взял паузу в спортивной жизни. В какой роли вы его видите в ЦСКА?

— Мне казалось, что его стезя — менеджмент, а не тренерство. Для работы тренером нужно колоссальное терпение: тяжело в ежедневном формате что-то «вдалбливать» (я, например, не смог бы быть тренером, иначе могли быть жертвы). Я сказал, что ЦСКА для него всегда открыт. Год назад Виктор решил посвятить время семье, что с успехом и делает. Он еще не стар и, уверен, найдет свою позицию в баскетболе: в ЦСКА, РФБ или где-то еще. С головой-то у него всегда было все хорошо. 

— Вы рассказывали, что Милош Теодосич специально не посещал матчи белградского Финала четырех. Это какое-то суеверие?

— Нет. Просто Тео — специфический человек. Слишком много людей просило у него билеты. Он не мог всех удовлетворить и, видимо, не хотел никого обидеть: мол, вам не дал, а сам пришел. Он не любит быть в центре внимания, а в Белграде его знает каждая собака. Рассказывал, стоит выйти на балкон — на следующий день фотография в газете, как он курит или загорает. Мы поужинали с ним в ресторане, стараясь не привлекать лишнее внимание, но его все равно замучили.  

— В молодости вы ходили на матчи как болельщик?

— Я никогда не был фанатом, но в 1994 году в Москву к ЦСКА приезжал «Реал» с Сабонисом — хотел сходить, но, честно скажу, у меня не было денег на билет. А это был знаковый матч, люди на ступеньках сидели! Игроки ЦСКА были для меня богами. При этом я никогда не мечтал стать президентом клуба — это воля обстоятельств и везение на людей, которые со мной работают. В этом смысле я счастливый человек.

Для справки

Единая лига ВТБ была создана банком ВТБ совместно с Российской федерацией баскетбола в 2008 году. В сезоне 2018/2019 в чемпионате приняли участие 14 клубов из 6 стран — России, Белоруссии, Польши, Латвии, Эстонии и Казахстана. Победителем турнира 8-й раз подряд стал московский ЦСКА.



Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Спорт»
Материалы по теме

23 марта 2018

<p>Все мы прекрасно знаем, что в баскетболе обозначают словами «пробежка» и «заслон», не так ли? Но как насчет других баскетбольных терминов? Сможете ли вы отличить их от цирковых? </p>
Тест: баскетбол или цирк?

Все мы прекрасно знаем, что в баскетболе обозначают словами «пробежка» и «заслон», не так ли? Но как насчет других баскетбольных терминов? Сможете ли вы отличить их от цирковых? 

27 декабря 2017

<p>
	 VTBRussia challenge: какой процент попадания штрафных бросков продемонстрируют звезды Единой лиги ВТБ с завязанными глазами?
</p>
 Баскетбол с закрытыми глазами

VTBRussia challenge: какой процент попадания штрафных бросков продемонстрируют звезды Единой лиги ВТБ с завязанными глазами?

31 октября 2017

<p>
	 Эксклюзивное интервью с главной звездой российского баскетбола
</p>
 Алексей Швед: «За границей никто не верит, что я из России»

Эксклюзивное интервью с главной звездой российского баскетбола

Новости