Волонтеры веры

18 января 2021

Как фотограф, редактор и фанат русского рока помогают подопечным фонда «Вера» 

Кто и как помогает подопечным фонда «Вера»? Зачем они это делают? Предлагаем вашему вниманию пять историй, которые, возможно, помогут вам по-новому взглянуть на благотворительность.

 

01_Волонтеры веры
© Екатерина Муравья

«Когда фотографируешь в хосписе радостные лица людей, понимаешь, как важно наслаждаться жизнью»
Екатерина Муравья, фотограф. Помогает фонду с 2017 года

— Волонтерство в «Вере» — мой первый подобный опыт. До сих пор не знаю, почему выбрала именно фонд «Вера». Помню, как стояла на остановке и увидела там рекламу: «Жизнь на всю оставшуюся жизнь». Я подумала: «Какой классный слоган». 

Я стала фотоволонтером, потому что это то, чем я точно могу помочь. Это моя профессия, я умею снимать и делаю это стабильно хорошо. Чаще всего для фонда я снимаю мероприятия: например, в хоспис или в Центр паллиативной медицины приезжает какая-то известная личность почитать стихи, попеть песни. Потом фонд публикует эти фотографии в своих соцсетях, показывая, что в хосписе тоже происходит жизнь.

Долгое время я снимала мероприятия фонда в лофтах, концертных залах, но в хосписе не бывала. Первая моя поездка туда случилась на Пасху. Я очень волновалась, переживала: как там будет? У меня были свои, не самые позитивные представления об этом месте.

Но в хосписе оказалось очень уютно и душевно. Больше всего меня поразило постельное белье из разных комплектов — цветное. Это было похоже на большой уютный дом, а не на больницу! Одна девочка запереживала: «Ну, у нас не было одного одинакового…» Я говорю: «Наоборот, это так здорово! Очень по-домашнему». И все мои переживания сразу ушли.

Во время съемки в хосписе почти всегда кто-то находится рядом: координатор или другие волонтеры. Чаще всего они общаются с подопечными, а я снимаю. Но и я, конечно, тоже могу поговорить с пациентами. Просто так мы их не беспокоим, но если случается какой-то праздник, то всем табором ходим и поздравляем, на Пасху крашеными яйцами бились — это было очень мило.

Раньше я была стеснительной и поначалу переживала: как ко мне отнесутся в фонде? В итоге все оказались очень добрыми и позитивными. Ты можешь переспросить тысячу раз, тебе все обязательно расскажут. Коллектив достаточно молодой, мы все на одной волне. Однажды у нас была загородная съемка, и до метро нас подвозила директор фонда. Круто, что нет деления и все так прозрачно.

Лично мне волонтерство дает очень светлое чувство — не знаю, как объяснить. Во время мероприятий все фокусируются на хорошем, на жизни здесь и сейчас: слушают музыку, пьют чай. Эта фокусировка на позитивных моментах очень заряжает.

Однажды я снимала венчание двух пожилых людей в хосписе. В этом моменте, в их прикосновениях было столько любви! Когда ты приезжаешь в хоспис и фотографируешь радостные лица, понимаешь, что очень многое на самом деле неважно. Важно быть в моменте и наслаждаться жизнью.

Сейчас волонтеры не могут посещать хоспис – это понятно, но очень грустно. Я скучаю по волонтерству, для меня это неотъемлемая часть жизни: я чувствую, что могу помочь своими снимками. Пока поддерживаю фонд репостами в соцсетях и делюсь воспоминаниями в «Инстаграме», но держу руку на пульсе: как только будет возможность, поеду снимать.

 

02_Волонтеры веры
© Дмитрий Сергеев

«Волонтерская работа не должна ограничивать тебя в твоей жизни. Надо делать так, чтобы всем было хорошо»
Дмитрий Сергеев, врач-невролог, переводчик. Помогает фонду с 2017 года
 
— Моя помощь заключается в следующем: мне периодически присылают выписки, медицинские документы на английском языке — я возвращаю их на русском. Такой перевод нужен, чтобы фонд мог отправить документы в зарубежные медицинские организации для консультации и определения возможности лечения у них. Иногда бывает наоборот: перевожу с русского на английский. 

Обычно перевожу для фонда один документ в месяц, это может быть выписка страниц на десять, глава из руководства или презентация. В среднем я закладываю неделю на то, чтобы выполнить работу. Перевожу обычно вечером после основной работы, но стараюсь, чтобы мое волонтерство не было в ущерб моей семье. В 90% случаев это грамотное планирование времени.

Я по профессии врач-невролог. У меня нет второго высшего лингвистического образования, но я занимаюсь медицинским переводом более 10 лет. Медицинские переводчики — это чаще всего врачи или близкие к медицине специалисты, которые хорошо владеют иностранным языком, понимают специфику медицинских документов и способны адекватно перевести медицинский текст. Сейчас есть много переводческих ресурсов и чатов, где периодически я спрашиваю совета и сам отвечаю на вопросы коллег. 

Медицинский перевод — серьезная вещь. Теоретически любой врач может начать переводить, но на выходе это будет не то, что нужно. В переводе важно соблюдать точность: например, там может быть расписан режим введения какого-нибудь обезболивающего. Если я перепутаю дозировку, скорее всего, эту ошибку заметит врач на последующем этапе, но все равно это достаточно серьезный косяк. Я стараюсь за собой следить.

До «Веры» я волонтерством не занимался. Несколько лет назад мой коллега и близкий друг, младше меня, умер от рака. Это произошло довольно неожиданно. Последние месяцы паллиативную помощь ему оказывали на дому. Он боролся с болезнью, перенес несколько операций, но в итоге все закончилось печально. Это произвело на меня впечатление — я стал лучше понимать людей, которые оказываются в такой ситуации. 

Фонд «Вера» был на слуху. Я залез на сайт и увидел, что фонду нужна помощь в выполнении переводов. Мы списались, мне прислали тестовый перевод, я его сделал, и потом меня стали понемногу загружать. 

Фонд поддерживает мою мотивацию помогать адекватным объемом документов. Если бы шел постоянный поток текстов, я бы сказал: «Извините, я не могу». Неправильно отдавать всего себя другим людям. Волонтерская работа не должна ограничивать тебя в твоей жизни. Надо делать так, чтобы всем было хорошо. 

Но координатор «Веры» делает все очень корректно: всегда заранее спросит, удобно ли мне взяться за перевод, и предусматривает достаточный срок, чтобы выполнить его качественно. Я вижу, что люди понимают: это волонтерская работа, она требует времени и человек имеет право от нее отказаться. Я пока ни разу не отказывался. 

Мне приятно, что я сделал свою работу хорошо, ее увидят люди и подумают: круто, хороший перевод английского текста. Часто это бывают выписки из диагнозов детей, и я, будучи врачом, понимаю, что стоит за этими бумагами, что чувствуют родители этого ребенка. Я понимаю, что, не дай бог, случись такая ситуация у меня — было бы здорово, если бы кто-то помог мне такой мелочью, как перевод выписки.

 

03_Волонтеры веры
© Елена Штайнметц

«В Центре паллиативной помощи вокруг меня появились невероятные люди»
Елена Штайнметц, редактор. Помогает фонду с 2017 года

— Конечно, пандемия спутала все планы. В нормальное время было и общение с пациентами, и помощь в Центре паллиативной помощи по хозяйству. 

Например, раньше по понедельникам мы проводили традиционные вечера лото. Обычно играли пять — семь человек, у нас были активные игроки, которые каждый понедельник ждали игру. Конечно, планы могли меняться: кто-то днем чувствовал себя хорошо, вечером — хуже. Или, наоборот, днем был не готов, вечером — готов. А кто-то хотел побыть частью вечерних посиделок: «Я просто посижу, не обращайте на меня внимания».

Иногда бывало, что едешь после работы в ЦПП, мягко говоря, не в самом радужном настроении. Неприятности или усталость, мысли какие-то крутятся. И не понимаешь, как настроиться. Но переступаешь порог — и все, ты сразу переключаешься. Какая работа, какие неприятности, что там у тебя за нужды? Здесь люди в лото собрались играть — и ты здесь для этого. Я называю это феноменом ЦПП: переступил порог — и ты в другом мире.

Я была подписана на паблики фонда намного раньше, чем пришла волонтером. От первой мелькнувшей мысли «может быть, стать волонтером?» до прихода в фонд «Вера» прошло года два. Я долго это обдумывала.

За год до того, как я стала волонтером, ушел мой младший брат. Это не было никак связано с фондом, просто я вдруг столкнулась с этой историей и поняла, что паллиативная помощь — одна из важных сфер, которая в России, к сожалению, пока не на том уровне, как, например, в Германии.
Когда я шла волонтером, изначально проговорила, что не буду сразу работать с пациентами. Скажу честно: я боялась увидеть в них своего брата. Я помню, как менялся его взгляд и внешний вид. Рак — страшная болезнь.

Сначала я помогала по хозяйству: разбирала вещи на складе, мыла полы в отделении. Пациентов видела, но прямого общения не было. Однажды в субботу я крутила в волонтерской салфетки из марли, и одна из координаторов, мне кажется, почувствовала, что я как-то прячусь.

Она мне говорит: «Лен, у нас в отделении будет киносеанс, я поставлю фильм, а ты — какая тебе разница, где сидеть — посиди с нами». Когда ты находишься в отделении, координатор убегает по делам, а кто-то из пациентов просит тебя налить чаю, ты же не можешь сказать: «Ой, вы знаете, я с пациентами не общаюсь». И вот так автоматически все произошло.

В Центре паллиативной помощи вокруг меня появились невероятные люди: координаторы, персонал, пациенты, сами волонтеры. Общение с людьми — это всегда интересно и полезно, а общение с людьми, которые стоят на пороге чего-то такого, чего нам, надеюсь, еще долго не узнать… Они воспринимают все немного по-другому, иначе расставляют приоритеты и акценты.

В хосписе такие же люди, как все мы. Они тоже хотят вкусненького, петь песни, выйти на улицу погулять. Просто они это ощущают интенсивнее.

Закрытие хосписов в пандемию я переживаю тяжело, в первую очередь потому, что понимаю, как сложно координаторам без нас, волонтеров. Боюсь, что, когда мы вернемся в ЦПП, обнаружим, что очень многие знакомые пациенты ушли. Но есть люди, которые надолго остаются в памяти. Эти имена и лица периодически всплывают — и я испытываю к ним большую благодарность.

У нас был пациент, его жена приходила каждый вечер после работы и оставалась допоздна. Ему становилось хуже. Обычно они приходили на лото, но в тот вечер она подошла только за чаем. Я видела, как ей тяжело, и была уверена, что она либо промолчит, либо расплачется. А она вдруг мне говорит: «Лена, я все никак не успеваю сказать спасибо вам всем за то, что вы делаете жизнь в этих стенах такой настоящей». 

 

04_Волонтеры веры
© instagram.com/dobriy_rocker

«У меня была мечта: попробовать приносить пользу другим людям»
Ирина Постольникова, волонтер-фандрайзер. Помогает фонду с 2019 года 

— У нас небольшой фан-клуб любителей отечественной рок-музыки, мы все из разных городов и стран: я из Симферополя, есть люди из Москвы, Питера, с Дальнего Востока, из Казахстана, Украины и Эстонии — всего 29 человек. Мы периодически списываемся в соцсетях, встречаемся на концертах. 

О фонде «Вера» я слышала давно, наблюдала за их акциями, и у меня была мечта: попробовать приносить пользу. В конце прошлого года я предложила ребятам: давайте найдем хорошего иллюстратора, отрисуем авторские открытки с нашими рок-персонами, попробуем продать их за пожертвование, а все вырученные деньги отдадим хоспису. 

Я была морально готова к тому, что кто-нибудь скажет: «Да зачем нам это нужно, пусть им государство помогает». Но все поддержали мою идею, и так возник проект «Добрый рокер».  Помимо любви к рок-музыке, у нас появилась еще одна точка соприкосновения — благотворительность. 

Фонд «Вера» с радостью воспринял нашу идею, помог с юридическими тонкостями, сделал прямую ссылку на сайт для пожертвований. Потом мы выбрали культовых людей русского рока: группы «Кипелов», «Ария», лидера группы «Алиса» Константина Кинчева и популярных актеров мюзиклов Александра Казьмина и Ярослава Баярунаса. И сразу стали находиться знакомые знакомых, у которых есть прямые выходы на этих людей! 

Мы обратились к музыкантам и попросили их оставить автографы на наших открытках и записать небольшое видеообращение. Артисты группы «Ария» очень тепло отозвались: «Да, конечно, без проблем, девочки, что вам нужно? Ролик записать?» Они лично проверили, работает ли ссылка на пожертвование, записали видеоролик и подписали открытки. Это повысило наши продажи. 

В прошлом году мы продали тысячу открыток и собрали 179 тысяч рублей. В фонде нам сказали: «Выбирайте, какому хоспису вы бы хотели помочь». Мы решили, что хотим помочь пожилым людям, и на собранные деньги были закуплены два генератора для хосписа «Дом милосердия кузнеца Лобова» в Ярославской области и для выездной службы, которая обслуживает пациентов на дому, а также противопролежневые матрасы, стульчаки. 

В этом году персонажи на открытках те же, но мы делаем другую интерпретацию: стараемся поместить героев в новогоднюю среду. Мы делаем все сами, обсуждение происходит круглосуточно: когда мы спим, девчонки с Дальнего Востока просыпаются. 

Каждый из нас участвует в проекте как может: кто-то советует типографию, кто-то говорит: «Я с вами, но сейчас занят, давайте скинусь на макеты». Мы вкладываем в производство свои деньги, но всю выручку передаем в фонд.

 

05_Волонтеры веры
© Анастасия Мигунова

«Волонтерство дает мне радость и ощущение большей осмысленности жизни»
Анастасия Мигунова, живет в Германии. Помогает фонду с 2018 года

— В фонде «Вера» я занимаюсь распознаванием текста и версткой. Прежде чем текст на иностранном языке попадет к переводчику, его нужно конвертировать в нужный формат, например Word.

Бывают задания разной степени сложности. Бывают документы в формате PDF или презентации, состоящие из картинок с текстом, тогда его нужно «доставать» вручную. Иногда требуется разбить текст по колонкам: программы, которые занимаются распознаванием, не всегда способны распознать еще и форму текста, то есть то, как он должен выглядеть на бумаге. Верстку я обычно делаю вручную. В финале я обязательно все вычитываю, проверяю, везде ли одинаковые поля.

Обычно я работаю с документами на медицинскую и психологическую тематику. Был один проект с множеством диаграмм о том, какую боль человек испытывает и что в таких случаях предпринять. Бывают брошюры о том, как общаться с родственниками, что им говорить, как помогать.

Я хотела стать волонтером еще со студенческих времен. Мне нравится идея, что даже небольшими делами ты можешь сделать жизнь других людей лучше. Хотя раньше мне казалось, что надо непременно вести какой-то большой проект и работать по пять часов в день, а если ты не можешь вкладывать столько времени, то не надо и начинать. Но в 2018 году у меня умер близкий человек, и у меня возникло ощущение, что надо начинать хоть с чего-нибудь, но сейчас.

Я стала изучать, какие есть благотворительные фонды и какая волонтерская помощь им нужна. Я искала именно российский фонд: мне кажется, в России больше нуждающихся. Мне подходили задачи, где требуется коммуникация на иностранном языке или программирование: по образованию я математик, занимаюсь программированием и анализом данных. Я долгое время живу в Германии, знаю немецкий и английский. Я тогда не предполагала, что кому-то могут понадобиться мои навыки верстки.

Волонтерской работе в среднем я уделяю пару часов в неделю. Я помогаю фонду «Вера» и еще одному, немецко-российскому. Обычно нагрузку можно варьировать. Еще не было случая, чтобы я отказалась от волонтерской работы, но было такое, что я не могла сделать ее прямо сейчас. Я предупреждала, и мы с координатором всегда договаривались о сроке, который мне подходил.

Иногда я могу сделать работу сразу, а бывает, что в ближайшие дни я занята. Самый долгий срок выполнения работы у меня был две-три недели: надо было перевести достаточно большую презентацию с большим количеством сложных элементов.

Волонтерство дает мне радость и ощущение большей осмысленности жизни. В фонде я получаю очень много благодарности и хорошего отношения. Да и вообще, когда работаешь в команде, где столько людей занимаются хорошим делом, появляется вера в добро.

Для справки

Узнать подробнее о волонтерской программе фонда и записаться на ознакомительную встречу можно по ссылке — https://fondvera.ru/volunteer/.

В 2016 году фонд «Вера» организовал Горячую линию помощи неизлечимо больным. Позвонив по номеру 8 (800) 700-84-36, каждый может круглосуточные и бесплатно получить информацию о паллиативной помощи: что это такое, как попасть в хоспис, как получить обезболивание, что делать, если обезболивание не помогает. Горячая линия оказывает информационную, психологическую, юридическую поддержку неизлечимо больным пациентам и их родным. Операторы линии — дипломированные психологи. В 2020 году банк ВТБ оказал финансовую помощь благотворительному фонду «Вера» на развитие проекта «Горячая линия».


Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Общество»
Материалы по теме

30 сентября 2020

<p>Интервью с президентом и учредителем фонда «Подсолнух» Варей Авдюшко</p>
«Я искренне верю, что победить можно только общими усилиями»

Интервью с президентом и учредителем фонда «Подсолнух» Варей Авдюшко

9 июня 2020

<p>Интервью эпохи пандемии c директором фонда «Старость в радость» Елизаветой Олескиной</p>
«Все наши силы направлены на то, чтобы сохранить максимум людей»

Интервью эпохи пандемии c директором фонда «Старость в радость» Елизаветой Олескиной

30 апреля 2020

<p>Монолог руководителя психологического отдела Детского хосписа «Дом с маяком» Алены Кизино</p>
Пандемия как трансатлантический полет

Монолог руководителя психологического отдела Детского хосписа «Дом с маяком» Алены Кизино

Все новости