Мохсен Махмальбаф: «Мое сердце на Востоке»

О своей любви к России и Востоку и о том, как изменить мир, – известный иранский режиссер, председатель жюри 35 ММКФ Мохсен Махмальбаф.

Кинорежиссер, прозаик, сценарист, редактор, продюсер, активист правозащитного движения. Провел 5 лет в тюрьме за политические взгляды. Автор 27 художественных книг, 18 художественных, 3 документальных и 4 короткометражных фильмов, снятых в шести странах мира: Иране, Афганистане, Турции, Пакистане, Таджикистане и Индии. Тема произведений Махмальбафа – человек и его мучения. Его камера не просто фиксирует происходящее – фильмы работают! Например, благодаря документальной картине «Афганский алфавит» в Иране удалось изменить закон, запрещавший афганским детям-беженцам учиться в школе. Махмальбаф обладатель более чем 40 международных премий, в том числе в области кино. Председатель жюри 35 ММКФ.

В ваших фильмах всегда поднимаются очень глубокие и актуальные темы. В чем, по-вашему, цель современного гражданского кинематографа?

Лично я уверен, что настоящий режиссер никогда не станет снимать кино только для того, чтобы развлечь публику занимательной сказкой на произвольный сюжет. Все мы в конечном итоге стремимся научить зрителя чему-то важному, пытаемся, если хотите, изменить мир своими фильмами. В моем фильме «Кандагар» есть фраза: «Если каждый человек зажжет свечу, не будет необходимости в солнце». Я стараюсь зажигать свечу каждой своей работой, чтобы бороться с тьмой. У режиссера и борца за права человека могут быть схожие цели – сделать так, чтобы у человека было меньше проблем.


Вы – режиссер с мировой известностью, но при этом нельзя сказать, чтобы вы с большой охотой посещали западные, буржуазные фестивали вроде Берлинского, Венецианского, Каннского. Вы их избегаете?

Да как сказать… Я действительно не сторонник буржуазных стран и довольно четко даю это понять своим творчеством. Но что касается фестивалей, то на них моя антипатия не распространяется. Просто не всегда все удачно складывается. Бывает, что мои фильмы попросту не проходят отбор. А бывает, что проходят, но я слишком далеко или занят и не могу приехать. Реже – не хочу. Но, если честно, мне не нравится ситуация, при которой один или несколько фестивалей вдруг начинают навязывать свое превосходство в мире кино, диктовать моду. Кто сказал, что у них есть такое право? В мире около 200 стран, в каждой снимают свое кино. Поэтому фестивалей должно быть много и разных, чтобы все эти фильмы находили своего зрителя. Так всем будет лучше – и зрителям, и режиссерам.


А к фестивалям на постсоветской территории у вас особое отношение? Вас влечет сюда?

«Фильм «Афганский алфавит» доказал, что кино может вызывать колоссальные социальные перевороты. Если бы я родился только для того, чтобы снять этот фильм и больше ничего, то моя жизнь не прошла бы напрасно»


«Я стараюсь зажигать свечу каждой своей работой, чтобы бороться с тьмой»

Какая-то правда в этом есть. Вообще я же очень много путешествовал в жизни. Побывал в 50 странах, если не больше. И все же я больше люблю Восток, а вы – его часть, как ни крути. Я сам восточный человек, этот мир мне понятен. Поэтому Индия и Россия мне во много раз ближе, чем какая-нибудь Германия. Нет-нет, не подумайте, что с Германией что-то не так или что меня там кто-то обидел. Нет. Просто мое сердце на Востоке, вот и все.

Ваши коллеги из Ирана, Киаростами или Фархади, похоже, уютнее чувствуют себя на Западе…

Я так не думаю. Вообще, я не верю в то, что эмигрант, бросивший свою страну, где-то еще может чувствовать себя комфортно. Тем более на Западе. Даже Тарковский в свое время сказал, что если бы Россия была хоть чуточку свободнее, то он бы немедленно туда вернулся. Да он бы и не уехал оттуда никогда.

Куда теперь собираетесь поехать? Где будете снимать?


Видите ли, я уже восемь лет стараюсь колесить по свету и делать кино там, где есть для этого возможность. Я, наверное, так и продолжу это движение, буду ездить, думать, работать. Пока я дорабатываю один сценарий, который, надеюсь, станет фильмом. Снимать я его буду в Грузии. На русском языке. Из Ирана я с семьей сначала уехал в Афганистан, чтобы снимать там фильмы и обучать искусству кино молодых афганских кинематографистов. Однако в какой-то момент стало понятно, что, если останемся, из Ирана вновь

Афиша фильма
«Афганский алфавит»

отправят террористов с целью убить нас. Мы переехали в Таджикистан и вместе с друзьями организовали кинофестиваль для стран Центральной Азии, но и там у нас возникли проблемы. Спустя два года мы уехали в Париж. Сейчас живем и работаем в Соединенном Королевстве, хотя наша кинокомпания была и остается иранской.


Почти все члены вашей семьи – режиссеры. Вам это в личной жизни не мешает?

Как раз личных проблем нет. Есть рабочие. Одному и то сложно снимать кино. А если вас много? Невозможно всем сразу запуститься с проектом. Правда, чаще всего получается так: один снимает, а остальные ему помогают изо всех сил. И ждут своей очереди.


Вы рады, что ваши дети тоже идут в кино, или хотели бы для них другой судьбы?

Да без разницы. Я был бы рад, если бы они и другую профессию выбрали. Лишь бы занимались тем,

Кадр из фильма «Кандагар»

что им нравится. Тут ведь как бывает: у человека есть какой-то талант, а он от него отказывается лишь потому, что деньги можно заработать только другой работой.