Музей театрального и музыкального искусства, его богатая коллекция и удивительные находки — в вопросах и ответах. Часть 1

Продолжаем серию публикаций о том, как устроена работа партнеров ВТБ: крупнейших российских музеев, заповедников, театров. Сегодня знакомимся с Санкт-Петербургским музеем театрального и музыкального искусства. Он объединяет сотни персонажей, от Петра Первого до Николая Цискаридзе, рассказывает тысячи историй о талантах и поклонниках, например о Николае Втором и Матильде Кшесинской, хранит полмиллиона предметов, среди которых арфа императрицы Елизаветы Алексеевны и башмаки Шаляпина-Мефистофеля.

Музей театрального и музыкального искусства — это целый музейный холдинг. Все филиалы музея расположены в исторических зданиях в центре Петербурга. За один день можно пройти по театрально-музыкальному маршруту и посмотреть сразу четыре музея. А вот чтобы посетить Дом-музей Фёдора Шаляпина, придется отправиться на Петроградскую сторону. Правда, сейчас здание, а с ним и музей, закрыто на реставрацию. В обновленном виде он откроется только в 2027 году. Однако и сейчас посмотреть, как жил легендарный бас, можно на временной выставке «Воспоминание о доме» в Инженерном доме Петропавловской крепости.

В штате музея 200 человек, включая многочисленных смотрителей и уборщиков, которые обслуживают большое музейное хозяйство.

Для знакомства идеально подойдут интерактивные экскурсии, а для более глубокого погружения— специальные театрализованные программы и тематические лекции, которые есть в каждом филиале. И конечно, рекомендуем следить за репертуаром «Театра в Театральном музее», обратить внимание на Зрительский клуб и не пропускать наши временные выставки.

Фонд эскизов и рисунков у нас самый большой: более 30 тысяч единиц хранения. Среди уникальных документов: эскизы итальянского театрального декоратора середины 18 века Галли да Биббиена, рисунки живописца немецкого происхождения Андреаса Роллера, который вывел русскую сценографию первой половины 19 века на мировой уровень. Также у нас хранится 20 рисунков Казимира Малевича к легендарному спектаклю футуристов «Победа над Солнцем».

Из скульптур можно назвать фарфоровые шаржи на знаменитых деятелей театра, выполненные Кукрыниксами (коллектив художников), например, на знаменитого артиста 19 века Михаила Щепкина, одного из основоположников русской актерской школы.

В живописном фонде стоит отметить портрет актрисы рубежа 19–20 веков Марии Савиной, которая была кумиром столичной театральной публики. В фонде также хранится эскиз декорации к балету «Лебединое озеро» художника Сергея Судейкина, принадлежавший когда-то Анне Ахматовой.

В 2013 году отдел изобразительных материалов пополнился крупнейшей коллекцией театрально-декорационного искусства конца 19 — начала 20 века, ранее принадлежавшей Нине и Никите Лобановым-Ростовским. Ценнейшие экспонаты, связанные прежде всего с «Русскими сезонами», созданы знаменитыми художниками Львом Бакстом, Александром Бенуа, Константином Коровиным, Михаилом Ларионовым, Натальей Гончаровой, Александрой Экстер. Коллекция была приобретена и затем передана в дар музею Международным благотворительным фондом «Константиновский».

В 1980–1990-е годы мир переживал всплеск интереса к русскому авангарду. В музей неустанно поступали запросы предоставить уникальное собрание театральных эскизов Казимира Малевича для футуристической оперы «Победа над Солнцем». Годы были сложные и для страны в целом, и для сферы культуры в частности. Поэтому из такого рода сотрудничества музей старался извлечь максимум выгоды: запросить средства на подготовку экспонатов к демонстрации, окантовать или отреставрировать те или иные предметы. За использование изображений в изданиях и сувенирах бралась плата в валюте. Таким образом у музея появлялись собственные средства на насущные нужды. Так Малевич помогал музею, за это его даже в шутку прозвали «кормильцем».

Музей — представитель вечности на Земле. Театральные художники и их наследники прекрасно понимают, что попасть в музей означает попасть в вечность. А поводы могут быть разные. Иногда таким поводом становится личная дружба с сотрудниками музея, так было с эскизами Бориса Мессерера и куклами Резо Габриадзе. Иногда катализатором становится выставка, организованная в музее, так было с наследием Семёна Манделя, переданным в музей его дочерью Алисой, или с работами Галины Русак, которая выразила намерение подарить музею две картины из представленных на ее выставке сейчас.

Вообще, выставочная деятельность музея играет важную роль в пополнении его фондов. Не только художники, но и коллекционеры, посетив наши выставки, проникаются доверием к музею и передают ему предметы из своих коллекций. Так, после выставки «Казус Мейерхольда, или „Ревизора“ хочется всегда» в музей поступили письма Дмитрия Шостаковича, фотографии из семейного архива актеров ГОСТИМа и другие дары, которым была посвящена выставка.

Праздники и юбилеи музея тоже становятся поводом для пополнения коллекции: в 2021 году семьей московских меценатов к 50-летию Мемориального музея-квартиры Николая Римского-Корсакова в собрание музея была передана коллекция писем Римского-Корсакова, Чайковского, Балакирева, Кюи, Стравинского и фотографии Бородина. Предметом особой гордости стали три письма Петра Чайковского. Среди них — письмо Николаю Римскому-Корсакову, единственное из 18 известных, находившееся до последнего времени в частной коллекции.

А оперная дива Анна Нетребко в год своего юбилея передала в дар музею два своих концертных наряда. Один из них — знаменитое красное шелковое платье с корсетом, сшитое для выступления на Венском оперном балу в 2004 году.

Сегодня и сотрудники музея, и его посетители могут участвовать в пополнении коллекции музея. Но последнее слово всегда остается за главным хранителем: при всем желании музей не может собрать под своей крышей все приметы времени.

Программки, билеты, листовки, афишки — «пестрый сор» эпохи, который музейщики называют красивым словом «эфемериды». Со временем они и правда обретают большую ценность. Музей прекрасно понимает важность подобных эфемерных артефактов. Более того, первая Главная инвентарная книга нашего музея (ГИК № 1) началась в 1918 году с коллекции эфемерид, которая принадлежала завзятому театралу Ивану Манасевичу-Мануйлову.

Мало кого оставит равнодушным коллекция балетных туфель выдающихся балерин, среди которых пуанты Анны Павловой и Галины Улановой. Любители Серебряного века и режиссерского театра будут тронуты переписанной от руки Всеволодом Мейерхольдом ролью Треплева для постановки чеховской «Чайки» в Московском Художественном театре. А ценители моды не останутся равнодушными при виде костюма Ольги Книппер для роли Раневской от «русской Коко Шанель» Надежды Ламановой.

Особая гордость музея — плакаты Жана Кокто и Валентина Серова, созданные специально для «Русских сезонов» Сергея Дягилева. Не меньший интерес представляют собой и эскизы Владимира Маяковского к его авангардной пьесе «Мистерия-буфф».

В экспозиции представлены шедевры отечественной хореографии: «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Раймонда», «Баядерка». Всех их объединяет фигура Мариуса Петипа, выдающегося балетмейстера, создателя феномена русского балета. Не одно поколение танцовщиц «сдавало экзамен на балерину», выходя в партиях Одетты-Одиллии, принцессы Авроры, баядерки Никии, среди них Анна Павлова, Матильда Кшесинская, Ольга Спесивцева, Галина Уланова, Ирина Колпакова. Все они запечатлены на фотографиях, живописных полотнах, в скульптурных изображениях, украшающих витрины и стены экспозиционного зала. Эскизы костюмов и декораций соседствуют с выполненными по ним подлинными пачками, а также макетами сценического оформления спектаклей.

Расположенная по центру анфилады интерактивная инсталляция «Балетный класс» соединяет эпоху Петипа с другими эпохами и явлениями на балетной сцене 20 века. Там вы можете почувствовать себя учеником хореографического училища, тем более что экспозиция находится в одном здании со старейшей балетной школой России — Академией Русского балета имени Вагановой, в стенах которой преподавал и репетировал сам Петипа.

В инсталляции посетителей окружают огромные зеркала-экраны, на которых транслируются записи знаменитых спектаклей, стоит балетный станок, а на полу обозначены пять позиций классического танца. Стоит приблизиться к станку, как в класс «входит» ректор Вагановской академии Николай Цискаридзе и начинается урок, во время которого можно ощутить специфику профессии и понять, каково это — каждый день заниматься классическим танцем.