Как Юрий Башмет ищет молодых музыкантов по всей России? О пути в музыку, любимых произведениях, поиске талантов и о том, что помогает не сдаваться
10.04.2026Дата публикации
При поддержке ВТБ в 2026 году стартовал новый отбор во Всероссийский юношеский симфонический оркестр под руководством Юрия Башмета. Прослушивания пройдут в 26 городах России, а сам проект уже много лет помогает находить и поддерживать молодых музыкантов по всей стране. В разговоре с сайтом ВТБ Юрий Башмет рассказал, почему считает работу с молодежью одной из главных задач, что на самом деле стоит за словом «талант» и как классической музыке оставаться живой и нужной новому поколению.
Поддержка молодых талантов — большая часть вашей жизни. Еще до создания Всероссийского юношеского симфонического оркестра вы поддерживали начинающих карьеру музыкантов, приглашая выпускников и аспирантов Московской консерватории в ансамбль «Солисты Москвы». Почему вам интересно и важно работать с молодежью? Понятно, что для молодых музыкантов опыт работы с вами — лучший способ начать карьеру, а что работа с ними дает вам?
Для меня тема поддержки молодых музыкантов действительно очень близка. Помимо того что я уже почти 50 лет преподаю в Московской консерватории, поворотным моментом для меня в еще более активной работе с молодыми музыкантами, живущими в самых разных городах нашей страны, стало создание в 2012 году Всероссийского юношеского симфонического оркестра. Удивительно, что за всю историю нашей страны подобный коллектив, объединяющий молодых музыкантов со всей нашей страны, был создан впервые. А уже в следующем, 2013 году, была создана программа «Юрий Башмет — молодым дарованиям России», в которую сейчас входят региональные образовательные центры в 15 регионах России, музыкальные академии, которые мы проводим в 9 российских регионах на постоянной основе и многое, многое другое. В каждом из них проходят мастер-классы, которые проводят именитые российские и зарубежные музыканты для самых талантливых и музыкально одаренных детей. Они занимаются с учениками, дают им, что называется, хороший толчок для дальнейшего развития. Сейчас создана уникальная кровеносная система, которая, как я надеюсь, позволяет нам найти талантливого молодого музыканта и помочь ему в профессиональном развитии вне зависимости от того, где он родился и живет в данный момент. У нас в стране очень много талантов, нужно только внимательно и честно им помогать.
Ну и, конечно, вершина проекта — Всероссийский юношеский симфонический оркестр, национальный отбор в который мы проводим раз в два года и вот сейчас начинаем очередной такой отбор с прослушиваниями в 26 городах России.
Общение с юными музыкантами, конечно, отличается от работы во взрослом коллективе. Я стараюсь объяснять им все доходчивее, приводить примеры, понятные им по возрасту. Где-то, может быть, даже чуть более конкретные: когда играем Чайковского, то давайте представим, какие платья были на балу, из какой ткани, какие прически. С молодыми музыкантами очень важно установить контакт. И тут, знаете, какой парадокс: пока ты их учишь чему-либо, они взаимно в этот момент учат тебя. И ты вместе с ними можешь посмотреть на знакомую музыку по-новому, освежить взгляд.
Какие люди и события, случаи и случайности оказались важными на старте вашей собственной музыкальной карьеры? Кто ввел вас в мир большой музыки и помог освоиться в нем?
Прежде всего, тем, что я стал музыкантом, я обязан моей маме. Именно она, чтобы я не тратил время на ерунду, всегда подыскивала мне самые разные занятия. Так в моей жизни появился спорт — фехтование, а потом и музыка. Первую скрипку купила мне именно она и именно ради нее я и ходил в музыкальную школу. Хотя первый раз, когда увидел дома инструмент, подумал: ну все, вот моя жизнь и кончилась.
А затем помогли мне в жизни The Beatles, Петр Ильич Чайковский и Владимир Ильич Ленин. Я поступил в музыкальную школу. Мне все давалось очень легко, я имею в виду занятия на скрипке. И тут наступил момент, когда все просто сошли с ума от The Beatles. А я тем временем занимался в музыкальной школе и приобретал музыкальную грамоту. Таким образом, взяв гитару в руки, я оказался сразу где-то в лидирующих гитаристах города, собрал свой ансамбль. Но когда The Beatles перестали существовать, мой мир рухнул.
Именно в этот момент, а мне было 12-13 лет, на уроке музыкальной литературы нам поставили запись Петра Ильича Чайковского, 6-ю симфонию. И я был совершенно ошеломлен этой музыкой, буквально ей заболел. Сколько лет прошло, а эта симфония — одна из моих самых любимых. Не из русских, а вообще.
Ну и, конечно, как это ни смешно сейчас может прозвучать, мне очень помог Владимир Ильич Ленин уже в понимании того, что музыка может и должна стать моей профессией. Я уже учился в предпоследнем классе специальной музыкальной школы во Львове, когда объявили детский юношеский конкурс в Киеве для классических музыкантов, посвященный столетию Владимира Ильича Ленина. И вместе с этим конкурсом у меня снова появилась цель: я тщательно к нему готовился и оказался в числе победителей, после него уже свою жизнь без классической музыки не представлял.
Национальный отбор во Всероссийский юношеский симфонический оркестр будет проходить в этом году в 26 городах, от Санкт-Петербурга до Владивостока. Что говорит многолетний опыт таких отборов, в каких городах России наибольшая концентрация талантов?
У нас каждые два года новые прослушивания, потому что наша задача — не собрать сливки, а дать возможность молодым музыкантам выбрать музыку в качестве профессии и профессионально их погрузить в большой и абсолютно уникальный мир совместной игры в симфоническом оркестре. Чтобы ребята учились, узнавали музыку, общались с легендарными музыкантами, которые с ними выступают в качестве солистов. Вот сейчас был очень сильный состав, новый, я думаю, не будет уступать. Конечно, Москва и Санкт-Петербург вбирают в себя наиболее талантливых музыкантов, но сначала же их нужно найти, дать возможности профессионального развития в творчестве. А потом мы уже сами видим, как ребята из самых разных городов нашей страны поступают в консерватории Москвы и Санкт-Петербурга. Во многих городах есть талантливые, невероятно увлеченные своим делом педагоги и, конечно, есть одаренные дети. Нужно только иметь желание их найти.
В продолжение темы таланта. На ваш взгляд, что важнее для успешной карьеры в музыке: врожденный талант или трудолюбие, упорные тренировки, целеустремленность?
Талант — это значит видеть цель, но понимать, что для ее достижения нужно очень много трудиться. Потому что талант — это задаток. И без работы ничего не получится.
Надо всегда стремиться, не останавливаться в музыке ни на секунду, нужно пробовать, пытаться, представлять, что ты что-то можешь сделать лучше. Без этого не может быть прорыва в жизни. Можно столкнуться с пределом собственного таланта и возможностей, здесь как раз станет важно то, как себя человек ощущает, насколько верит в себя. Вера в себя, конечно, должна быть. И чаще всего проводниками этой веры служат родители — через свою любовь.
С 2012 года в прослушиваниях в оркестр приняли участие более 7 тысяч молодых музыкантов. Есть ли у вас формула, по которой вы понимаете: это будущий артист оркестра? Какие личные и профессиональные качества молодых музыкантов вы считаете решающими при отборе именно в оркестр? Правда ли, что солист и музыкант оркестра — это два разных типа музыкантов? В чем разница?
Солистом имеет право быть любой профессионально обученный музыкант. Но только если ему есть что сказать слушателю. Главное — зачем ты выступаешь, чем делишься. И также про личные качества: важно, чтобы музыкант горел тем, что делает. Не относился формально, мол, сыграю, и так сойдет, а хотел развиваться, жить в профессии.
А при отборе в оркестр мы руководствуемся массой деталей. Важно, чтобы в ребенке был потенциал профессиональный, важно, чтобы он любил музыку и хотел чего-то добиться в развитии, очень важно, как человек может взаимодействовать с другими ребятами в коллективе, но это можно понять и проверить только уже в момент, когда оркестр собирается на репетиции и концерты. Мне вот очень приятно, что в своих городах, в своих учебных заведениях многие, кто проходят в ВЮСО, — настоящие звезды. А приезжая в оркестр, они видят молодых музыкантов, которые играют совершенно не хуже, появляется такая здоровая конкуренция и идет качественный рост. И потом они начинают друг друга слушать, учатся играть вместе, становятся единым очень творческим организмом. Это невероятно полезные качества даже для тех из них, кто в будущем станет настоящим солистом. А один из самых приятных для меня моментов — это что сейчас, в какой бы город мы ни приезжали с концертами, я везде, не только во всех оркестрах Москвы и Санкт-Петербурга, но везде вижу ребят, которые в свое время прошли школу ВЮСО.
Кем из музыкантов, прошедших через ВЮСО, вы особенно гордитесь? Расскажите пару вдохновляющих историй.
Я горжусь абсолютно всеми нашими участниками. Начиная с самых маленьких музыкантов: когда видишь, как 10-летний ребенок сидит в окружении уже студентов, старается играть на их уровне, слушает — как тут не гордиться? А есть выпускники, которые после ВЮСО пошли работать в большие коллективы. Есть ребята, которые работают у меня в «Новой России», есть те, кто работает в Большом и Мариинском театрах, есть музыканты в musicAeterna, в НФОР (Национальном филармоническом оркестре России) у Владимира Спивакова и так далее. Наверное, сейчас уже нет ни одного оркестра, где не было бы музыкантов, которых в свое время мы нашли и кому, надеюсь, помогли сформировать правильный взгляд на игру в оркестре. Глядя на такой результат, я понимаю: все главное, что мы хотели сделать, получилось, ребята остались в профессии.
Представим, что 15-летний Юрий Башмет отправляется на прослушивание в ВЮСО. Какой совет дали бы самому себе? От каких ошибок предостерегли бы? Как посоветовали бы бороться с волнением?
Я бы посоветовал честно и добросовестно делать свое дело, прежде всего. Не думая о том, кто что скажет и как отреагирует. Важно сохранять внутреннюю свободу, искренность в искусстве и «чувствовать себя человеком», пропуская музыку через сердце, а не только через технику.
А в вашей жизни случались неудачные выступления, проигранные конкурсы? Наверное, это бывает даже с самыми талантливыми и успешными и уметь справляться с этим — важный навык. Что можно посоветовать тем, кто, возможно, пробовался в ваш оркестр раньше и не попал? Как не сломаться и двигаться дальше?
Просто пробовать еще. Подумать, где что не получилось, попросить обратную связь — и я, и мои коллеги, которые участвуют в прослушиваниях, всегда готовы подсказать, над чем нужно поработать. У нас было много таких случаев, когда молодой музыкант приходил на прослушивание и будто бы неплохо играл, но где-то чего-то не хватало. Тогда мы были вынуждены отказать, но именно в этот раз. И обязательно объясняя, чего нам не хватило, над чем нужно поработать и так далее. А через два года вдруг мы снова видим этого музыканта и понимаем, что он поработал над всеми недочетами, вырос. И конечно, в этот раз он попадает в основной состав.
Вообще, это очень сложный вопрос. Я считаю, что, когда все всегда удается, это, вообще-то, трагедия. Человек теряет профессию, потому что для роста ему просто необходимо сопротивление.
Вы играете на альте работы Паоло Тесторе, знаменитого итальянского мастера 18 века. Иногда начинающие музыканты думают, что без уникального инструмента им не добиться выдающегося результата. Что можно им возразить? На чем вы сами играли в юности? Наверное, тоже не с инструментов-шедевров начинали?
Знаете, в музыкальной среде есть поговорка: «Не имей Амати, а умей играти». Профессионал может добиться результата и не на самом лучшем инструменте, вопрос только, какими усилиями. Вот даже мой альт Тесторе, он со мной с 1972 года, уже как будто вечность. И он не самый лучший в мире, а я играл на альтах работы и Страдивари, и Гварнери. Но, как мне сказал один прекрасный парижский скрипичный мастер Этьен Ватло, к сожалению, умерший в 2013-м: «Альт у тебя шикарный! Может, не самый совершенный, и ты, может, не самый совершенный, но когда вы вместе, вы непобедимы». Поэтому важнее найти именно свой инструмент. А в ту же Московскую консерваторию я поступал, играя на совсем простом, довольно дешевом альте, так называемой немецкой фабричке.
Поговорим о симфонической музыке в современном мире. Сейчас очевидно стремление все упрощать, популяризировать, делать доступнее для читателя, зрителя, слушателя. Симфоническая музыка — вещь непростая, а некоторые и вовсе считают, для избранных. Как, на ваш взгляд, правильно популяризировать симфоническую музыку, приближать ее к публике, но при этом сохранять и показывать ее сложно устроенную красоту?
Вы знаете, мы очень много ездим по стране, за год посещаем практически все регионы и везде видим полные залы. Поэтому с тем, что классическая музыка, например, находится в кризисе, как любят говорить, я совсем не согласен. При этом мы часто в своих проектах, фестивалях, используем синтез искусств, вот как раз для такой популяризации, о которой вы говорите. Например, у нас есть «Евгений Онегин» — прекрасная постановка, где сочетаются самые популярные фрагменты музыки Петра Ильича Чайковского с текстами из «Онегина» Пушкина. Кому-то, может быть, тяжело сразу прийти и послушать оперу, но после нашего «Онегина», когда он с частью музыки уже познакомился, он явно захочет пойти и послушать целиком. Вот тебе и популяризация.
А еще у нас есть несколько мест, где мы летом проводим большие общедоступные концерты в формате опен-эйр.
И в той же Самаре на концерт приходит под 30 тысяч человек, в Воткинске порядка 20-25 тысяч, в Клин на Ночь Чайковского приезжает под 20 тысяч человек. Я обожаю эти проекты и вижу, насколько у людей именно сейчас есть стремление к настоящему, искреннему, что будет не только развлекать, но и давать пищу для ума и души.
Повод для нашего разговора — поиск молодых музыкантов. Но и поиск молодой аудитории — тоже важная тема. Как оркестру оставаться актуальным для поколения, выросшего в ритме соцсетей? И нужно ли? Может, забраться на самый верх башни из слоновой кости и дать возможность публике дорасти, дотянуться?
Все просто: нужно начинать воспитание детей с детства. И в этом плане у нас в стране делается, к счастью, очень много. У нас работает 15 образовательных центров в разных регионах России, плюс благодаря поддержке губернаторов сейчас много где открываются новые музыкальные школы. Очень важно желание родителей направлять своего ребенка и приучать к классике уже с детства, а не ждать, когда у него самого проявится музыкальный интерес. Ведь так было еще не так давно, в советское время. Почти каждый ребенок, помимо общеобразовательной школы, ходил в какой-то спортивный кружок и в музыкальную школу. И конечно, не все становились олимпийскими чемпионами или лауреатами конкурса Чайковского, но это было частью развития детей. Музыка, как и практически любой другой вид искусства, с моей точки зрения, делает человека человеком. Невероятно развивает его душевные и духовные способности. Делает его лучше и сильнее. И об этом было бы неплохо подумать взрослым, прежде всего.
А по поводу того, как оставаться интересным и актуальным, мне кажется, очень важно помнить, зачем ты выходишь на сцену, что ты хочешь дать зрителям. Люди искренне воспринимают все, что происходит на сцене. И если музыканты свои делом занимаются, а не высокомерно думают, что вот, мы особенные и мы знаем что-то, что не знают зрители, то все будет хорошо с нашим искусством. Симфоническая, классическая музыка — это прямое обращение к душе человека, к его эмоциональному миру. Именно поэтому она через века остается интересной и важной.
Кто сейчас ходит на концерты симфонической музыки? Замечаете ли вы изменения в портрете зрителя в последние 10–15 лет?
Я вижу главное: сейчас классическая музыка собирает не только полные залы, но и полные стадионы. Идут и те, кто любит, знает, ходит из года в год, и те, кто открывает для себя этот мир. И это очень важно. Появляется новое поколение зрителей, которые очень искренне и заинтересованно воспринимают происходящее на сцене. И очень ценно, чтобы их первый приход в зал побудил их приходить на концерты и дальше. Здесь уже наша ответственность, ответственность музыкантов.
Вы совмещаете роли солиста, дирижера, педагога, общественного деятеля. Как находите ресурс для такой многозадачности и что помогает не выгорать? Как вы отдыхаете?
Вы знаете, я должен сказать, что практически не умею отдыхать. То есть не понимаю, как можно взять и совсем ничем не заниматься весь день. Даже главные праздники для меня с детства, это Новый год и мой день рождения, я привык отмечать на сцене, с концертом. Когда-то, помню, я решил попробовать иначе, и мне не понравилось. Поэтому если я в эти даты не на сцене, то для меня как будто бы и праздника нет. А по поводу разнообразия в моей деятельности, это как раз то, что не дает мне возможности заскучать. Именно переключение, но в рамках одной профессии, дает мне постоянный интерес к тому, что я делаю.
Какую музыку вы слушаете, когда нужно взять паузу и восстановить силы? В чьем исполнении?
Я люблю самую разную музыку, вне зависимости от жанра. Могу под настроение послушать как классику, так и джаз, и рок, и даже рэп. Жанр как таковой для меня не имеет значения, главное, чтобы музыка вызывала искренние эмоции. Для меня важно, чтобы в ней была честность и «хороший вкус» и чтобы музыка помогала чувствовать себя человеком.