Репин — чисто русский художник

Говорят, что Репин — народный, чисто русский художник. Что западные художественные течения он не признавал, а с самого начала творческой карьеры отрекся от всего иностранного ради национальной идеи. И все это, говоря простым языком, откровенный вздор. Конечно, Репин очень русский художник, в котором русская школа живописи нашла максимально яркое проявление. Но по уровню работ, по мастерству исполнения он художник мирового масштаба. Нельзя сказать, что Репин — явление только русской культуры. О проблемах России, о ее «больных темах» он говорил европейским изобразительным языком.

Парижские впечатления

В начале 1870-х годов Репин отправился в Париж. Здесь он знакомился с французским искусством, посещал музеи, изучал творчество старых мастеров и приобщался к художественной жизни Европы. Он писал о своих впечатлениях: «Но в Лувре мы отводили душу, и Тициан, и испанцы, и Рембрандт, и Фр. Гальс были наши боги <...> Венецию мы обожали до самозабвения, выше ее ничего у нас не было». Работы классиков живописи произвели на него колоссальное впечатление. «Рубенс — это Шекспир в живописи», — писал художник в письме Владимиру Стасову. Про Веласкеса он говорил: «Это глубина знаний, самобытности, блестящего таланта», а творчество его окрашено «глубокой страстью к искусству, доходящей до экстаза в каждом его произведении».

«Портрет старушки», копия с Рембрандта 1871–1873 гг.
«Портрет старушки», копия с Рембрандта 1871–1873 гг.

Особенно Репина впечатлили картины Рембрандта. Живописец называл его великим реалистом и значительным мастером: «Он более всего любил гармонию общего, и до сих пор ни один художник в мире не сравнялся с ним в этой музыке тональностей, в этом изяществе и законченности целого». Репин хвалил изображение светотени на рембрандтовских полотнах: «С особым счастьем купался он в прозрачных тенях своего воздуха, который неразлучен с ними всегда, как дивная музыка оркестра, его дрожащих и двигающихся во всех глубинах согласованных звуков». Художник даже делал копии с картин Рембрандта — например, «Портрет старушки».

Во время этой поездки во Францию Репина больше всего интересовали варианты проявления реализма, темы Франко-прусской войны, сцены из жизни Парижа. Поэтому, когда художник впервые увидел картины импрессионистов, он был совершенно впечатлен. Не сказать, что Репин сразу влюбился в новомодное течение, но признавал, что «в нем что-то есть» — а вскоре решил и сам попробовать свои силы в новом жанре.

«Парижское кафе», 1875 год
«Парижское кафе», 1875 год

Таким экспериментом стала картина «Парижское кафе» — сценка из буржуазной жизни либерального французского общества. И хотя это была смелая попытка — Репин кинул вызов европейским живописцам, такие картины до него еще никто не писал, — ему не удалось в полной мере реализовать импрессионистскую идею «мгновенного впечатления», непринужденного взгляда на мир. Его поступок очень раскритиковали на родине. Российская прогрессивная общественность обвинила художника в отсутствии национальной темы и народного духа. И все-таки Репин не мог перестать быть художником-реалистом: картина о парижских нравах выглядела очень жизненно и осязаемо. Несмотря на критику, художнику было интересно попробовать свои силы и поработать в этом жанре. И он снова предпринял попытку окунуться в импрессионизм.

«На дерновой скамье», 1876 год
«На дерновой скамье», 1876 год

Уже вернувшись домой, Репин снова обратился к парижским впечатлениям и написал картину «На дерновой скамье» в Красном селе под Петербургом. По духу и стилю исполнения это совершенно европейская работа, наполненная легкостью и светом, написанная в очень смелой технике. Здесь Репин продемонстрировал легкий импрессионистский тип письма. Товарищи снова раскритиковали работу, сказав, что бурлаки и прочие «дикие организмы» российской действительности удавались Репину лучше. На это художник возражал — и тем самым демонстрировал по-европейски либеральную смелость самостоятельно выбирать сюжет: «Никогда, сколько мне помнится, я не давал клятву писать только дикие организмы — нет, я хочу писать всех, которые производят на меня впечатление».

Садко и выбор художника

Еще во время путешествия в Париж Репин написал нарядное и нетипичное для себя сказочное полотно «Садко» по мотивам народной легенды. В ней гусляр Садко опускается на морское дно, чтобы выбрать себе невесту из дочерей морского царя. К нему на смотрины приходят красавицы-русалки, но Садко выбирает простую русскую девушку Чернавку.

«Садко», 1876 год
«Садко», 1876 год

Идея картины очень удачно символизирует выбор Репина. Перед главным героем проплывают девушки — «прекраснейшие девицы всех эпох и всех наций: гречанки, итальянки, испанки, голландки, француженки и пр. (блеск и роскошь костюмов, красота форм)». По одной из трактовок, с которой Репин соглашался, перед простым русским парнем проходят различные мировые художественные течения, среди которых он выбирает не фантастических подводных красавиц, а простую русскую девушку — русскую школу. Душа художника, хотя и прикоснулась к сказочным иноземным новинкам, все равно лежит к родному — к русской живописи.