«Иван Грозный убивает своего сына» — главная картина Репина

Можно ли у художника выделить одну-единственную, главную картину? Что мы имеем в виду, когда называем ее — «главная»? Она самая большая? Самая дорогая? Самая технически безукоризненно выполненная? Картина, которую художник писал дольше остальных? Или картина, в которую он вложил больше всего личного смысла?

Творческий путь художника — это прежде всего путь, на протяжении которого происходят его трансформации, изменения, внезапные озарения и даже периоды упадка. Поэтому выделить одну-единственную, «главную» картину, которая отразила бы в себе все особенности и этапы творческой жизни — почти невозможно. А вот сказать, что какая-то картина стала широко известной, массово популярной, — можно.

На творческом пути Ильи Репина такой картиной стала «Иван Грозный убивает своего сына», или, как она называется официально, «Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года». Потягаться за первое место с ней могли бы «Бурлаки на Волге», но стольких отсылок и интерпретаций в российской (и мировой!) культуре, сколько есть у изображения Ивана Грозного, нет, пожалуй, ни у одной картины Репина. И именно про нее можно уверенно говорить: после выхода из-под кисти картина обрела собственную жизнь, независимую от своего творца.

История создания

Идея написать жуткую сцену гибели царевича родилась у Репина, когда он слушал симфонию Римского-Корсакова «Антар». «Его музыкальная трилогия — любовь, власть и месть — так захватила меня, и мне неудержимо захотелось и в живописи изобразить что-то подобное по силе его музыке». Происходившие вокруг события тоже производили впечатление: в 1881 году террорист-народоволец Гриневицкий взорвал бомбу, которая убила императора Александра II. Это потрясшее общественность происшествие не стало последней кровавой новостью — за ним последовали расправа над народовольцами, ссылки и казни причастных к преступлению против власти. Репин писал, что его чувства «были перегружены ужасами современности». Вся атмосфера располагала к тому, чтобы родилась картина, от которой художнику самому было не по себе.

Покушение на Александра II на набережной Екатерининского канала 1 марта 1881 года (Неизвестный художник)
Покушение на Александра II на набережной Екатерининского канала 1 марта 1881 года (Неизвестный художник)

«Я работал как завороженный, мне минутами становилось страшно. Я отворачивался от этой картины, прятал ее <...> Но что-то гнало меня к этой картине, и я опять работал над ней», — писал Репин. Неудивительно, что, когда полотно впервые представили широкой публике в 1885 году, впечатления о нем очень разнились. Павлу Третьякову, который приобрел картину для своей галереи, было запрещено ее экспонировать. Мало того что русская художественная школа давно не видела такого натуралистичного и обильного изображения крови, так и сам сюжет картины попал под вопрос. Некоторые разглядели в нем отсылку к недавнему цареубийству. Другие, наоборот, увидели попытку дискредитации царской власти.

Константин Победоносцев
«Удивительное ныне художество — без малейших идеалов, только с чувством голого реализма и с тенденцией критики и обличения. Прежние картины того же художника Репина отличались этой наклонностью и были противны. А эта его картина просто отвратительна» Константин Победоносцевправовед, Обер-прокурор Святейшего синода

Константин Победоносцев писал: «Удивительное ныне художество — без малейших идеалов, только с чувством голого реализма и с тенденцией критики и обличения. Прежние картины того же художника Репина отличались этой наклонностью и были противны. А эта его картина просто отвратительна. Трудно и понять, какой мыслью задается художник, рассказывая во всей реальности именно такие моменты. И к чему тут Иоанн Грозный? Кроме тенденции известного рода, не приберешь другого мотива. Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент и всей своей обстановкой чисто фантастический, а не исторический».

Товарищи-художники восхищались, как Репину удалось раскрыть тему отцеубийства и передать очень острые, трагические эмоции на лицах персонажей: «И как написано, боже, как написано!.. Что такое убийство, совершенное зверем и психопатом?.. Отец ударил своего сына жезлом в висок! Минута... В ужасе закричал... схватил его, присел на пол, приподнял его... зажал одной рукою рану на виске (а кровь так и хлещет между щелей пальцев)... а сам орет... Этот зверь, воющий от ужаса...» — писал Иван Крамской.

«Портрет художника Григория Григорьевича Мясоедова», 1886 г.
«Портрет художника Григория Григорьевича Мясоедова», 1886 год

Моделей для картины Репин подобрал очень чутко и по-настоящему пророчески. Для Ивана Грозного позировал Григорий Мясоедов — суровый человек с суровым лицом: «Илья взял царя с меня, потому что ни у кого не было такого зверского выражения лица, как у меня...» По иронии судьбы, жестокий Мясоедов в порыве чувств сам однажды чуть не убил своего маленького сына. Отношения с отпрыском сложились крайне плохо, и в конце жизни сын Мясоедова с упоением рисовал умирающего на гостинной кушетке отца.

Второй персонаж — царевич Иван — был написан с писателя Всеволода Гаршина. «В лице Гаршина меня поразила обреченность: у него было лицо человека, обреченного погибнуть. Это было то, что мне нужно для моего царевича». И опять линии судьбы повторились в жизни: страдавший нервным расстройством молодой человек покончил жизнь самоубийством вскоре после того, как картина была закончена.

Портрет писателя В. М. Гаршина, этюд для головы царевича, 1883 г.
Портрет писателя В. М. Гаршина, этюд для головы царевича, 1883 год

В 1913 году произошло страшное событие: один из посетителей выставки Абрам Балашов набросился на холст с ножом и криками «Довольно крови!». Порезы были настолько глубокими, что добили до деревянного подрамника. Правый глаз царевича был полностью уничтожен вертикальным разрезом. К счастью — именно вертикальным, а значит, холст еще можно было восстановить.

На фото: повреждения картины «Иван Грозный убивает своего сына», 1913 год
На фото: повреждения картины «Иван Грозный убивает своего сына», 1913 год

Попечитель выставки Игорь Грабарь обратился к Репину с просьбой восстановить картину. Однако с момента ее создания прошло почти 30 лет. Когда Репин взялся за восстановление полотна, стало очевидно, что художник не реставрирует его, а попросту заново переписывает. Появились новые лиловые оттенки, проявились новый стиль письма и мазки, которые никак не вписывались в общую стилистику первоначальной работы. Грабарь был в ужасе: «Медлить было нельзя, краски могли к утру значительно затвердеть; я тут же сначала насухо, потом с керосином протер ватой все прописанные места, пока от утренней живописи не осталось и следа и полностью засияла живопись 1884 года». После этого Грабарь и реставратор Богословский сами взялись за восстановление картины. По сохранившимся открыткам и фотографиям того времени им удалось сберечь ее в том виде, в котором ее впервые увидели посетители выставки 1885 года.