История любви художника и балерины может быть похожей на сказку. Но только не в случае, если это история темпераментного Пабло Пикассо и бескомпромиссной Ольги Хохловой. Их роман развивался на глазах у главных деятелей культуры первой половины XX века, во время страшной мировой войны и революции в России. Но им суждено было стать мужем и женой, войти в высший свет парижского общества, разбогатеть, стать родителями и возненавидеть друг друга. И все это — на фоне декораций знаменитых «Русских сезонов» Сергея Дягилева.

Эксцентричная задумка Кокто

25 декабря 1915 года, на одиннадцатый день после смерти Евы, в Париже прошла премьера блистательного Русского балета Дягилева в пользу Красного Креста. Это была роскошная постановка «Жар-птицы» Стравинского, оркестром которого в этот раз он дирижировал лично. Любители балета были в восторге: постановка, музыка и костюмы — все было превосходно. Измученный войной Париж будто на мгновение оживился и получил свежий глоток воздуха.

Жан Кокто, близкий друг Пикассо и один из страстных поклонников Дягилева, быстро затесался в балетную труппу и начал заводить полезные знакомства. Дягилеву тоже понравился Кокто — он называл его на русский манер «Жанчиком», однако в то же время испытывал определенную ревность к своему «юному и прелестному леопарду» — выдающемуся танцору Нижинскому, главной звезде «дягилевских сезонов». «Удиви меня, я буду ждать, пока ты меня удивишь» — такой вызов бросил однажды Дягилев Кокто.

Жан Кокто и Сергей Дягилев

«Я быстро понял, что за одну или две недели удивить Дягилева невозможно. В ту минуту я решил, что мне нужно умереть и заново родиться. Это был мучительный и долгий процесс. Этим отказом от легкомыслия в вопросах духа... я обязан, как и многие другие, этому людоеду, этому священному чудовищу, и собственному желанию поразить этого русского принца, для которого жизнь была сносной лишь до тех пор, пока он мог творить чудеса», — писал Жан Кокто.

Однако Кокто нашел способ: и удивить Дягилева, и сотворить для него чудо. Таким чудом, по его мнению, должна была стать работа Пикассо над постановкой русского балета. Но, учитывая строптивость художника и тяжелый период в его жизни, связанный с утратой Евы Гуэль, Кокто пришлось продумать целую цепочку знакомств, идей и событий, чтобы Пикассо и Дягилев встретились.

Сначала Кокто представил Пикассо Эрику Сати — известному французскому композитору, который был на пятнадцать лет старше художника. Между ними завязалось довольно формальное общение, которое, возможно, могло бы перерасти в дружбу, если бы не затворнический образ жизни Сати. Так, например, он никогда никого не приглашал в свой дом. После смерти композитора, когда друзья все-таки вошли в его «святилище», они обнаружили там более сотни… зонтов.

Эрик Сати

Впрочем, проблема была не только в закрытости Сати. Пикассо к тому времени сменил место жительства: Монпарнас перестал быть ему интересен, и он обосновался в уютном доме в пригороде Парижа — Монруже. Еще до того как переезд завершился, в дом Пабло вторглись грабители и украли все чистые холсты. А вот все готовые полотна — среди них «Авиньонские девицы», работы Сезанна, Матисса, Дерена, Руссо — оставили без внимания.

Именно после этого нелепого ограбления Кокто и предложил художнику новое предприятие, которое могло бы его прославить. Чтобы удивить своего друга Дягилева, «Жанчик» пригласил Сати написать музыку, а Пикассо создать костюмы и декорации для его нового балета. Идея выглядела потрясающей, особенно в наступившую эпоху минималистичного кубизма. И Пикассо, который всегда делал только то, что ему хочется, согласился на эту рискованную авантюру. Кокто был в экстазе и светился от гордости, что, поддавшись его уговорам, основатель кубизма станет создателем декораций для русского балета.

«На Монпарнасе в 1916 году все еще росла трава между камнями мостовых. Торговцы овощами толкали по бульвару свои тележки, а люди останавливались поболтать прямо посреди улицы. Так же, прямо посреди улицы, между "Ротондой" и "Дю Дом" я попросил Пикассо заняться оформлением "Парада"», — вспоминал об этом эпизоде Жан Кокто.

Ольга. Начало

Подготовка к балету «Парад», над которым трудились Кокто, Пикассо и Сати, шла полным ходом. Ссоры, конфликты, испытание дружбы — в этом тройственном творческом союзе случалось всякое. Но работа приносила много счастья, хотя и забирала все силы. Труппа переехала в Рим, где продолжила подготовку. Из Вечного города Пикассо пишет Гертруде Стайн: «У меня шестьдесят танцовщиц. Я ложусь поздно. Я знаю всех женщин в Риме».

Но его внимание поглощено только одной из танцовщиц «русских балетов» — двадцатипятилетней Ольгой Хохловой, дочерью полковника русской императорской армии. Ее красота, скромность и хорошие манеры заставили художника забыть и про Габи, и про Ирэн, и про Паркетту, и прочие безымянные связи, которыми была наполнена его жизнь после смерти Евы.

Ольга родилась 17 апреля 1891 года в городе Нежине. В двадцать один год — критичный для начала балетной карьеры возраст — она покинула отчий дом и присоединилась к труппе Дягилева. Особыми талантами Ольга не обладала, но Дягилев никогда не отказывался от приглашения девушек из высшего света, считая их безусловным украшением своей труппы.

Ольга Хохлова

Ольга была хороша собой, не глупа, мечтала об удачном замужестве и традиционной семье. А художник в это время был страстно увлечен Россией, с большим интересом читал последние новости о творящихся в ней волнениях, следил за судьбой Романовых.

Русская балерина стала настоящей отдушиной для измученного и одинокого Пикассо. Она была таинственной историей, в изучение которой страстный художник погрузился с головой. Она вела себя как истинная леди, за которой нужно ухаживать и непременно добиваться ее расположения — это для Пабло было ново и необычно. Она не пускала поклонника на порог своего гостиничного номера и поддерживала дистанцию, когда они начали проводить время вместе и гулять по Риму, разжигая тем самым в Пикассо не только интерес, но и страсть.

Пабло Пикассо и Ольга Хохлова

Ольга с первого дня ответила на ухаживания Пикассо: именно его Дягилев выбрал в качестве оформителя балета, а значит, он востребован и успешен. Трудно сказать, видела ли она в художнике все то, что потрясало в нем других женщин: «сияние, которое он излучал; огонь, который горел у него внутри». Зато с большой долей уверенности можно предположить, что в зарождающихся отношениях Ольга рассмотрела перспективу для удачного брака.

Занавес к балету «Парад», 1917 год

Премьера балета «Парад» состоялась 18 мая 1917 года в театре Шатле. В это время мир содрогался под натиском новостей с полей Первой мировой войны (боевые действия происходили буквально в двух сотнях километров от Парижа) и политического кризиса в России, последствия которого становились все более непредсказуемыми. Эффект от балета был ошеломляющим: от криков «Да здравствует Пикассо!» до открытых оскорблений Сати. Последний ответил на критику нецензурной открыткой, в результате чего был арестован за оскорбление чести и достоинства нападавшего на него журналиста. Одним словом, успех был впечатляющим, и труппа вместе с Ольгой и Пикассо отправилась на гастроли в Мадрид, а затем в Барселону.

Новая жизнь

Новая муза Пабло Пикассо Ольга Хохлова теперь сияла на всех его картинах. Он неустанно писал ее портреты — но исключительно в классическом стиле. Ей нравилось лишь то искусство, в котором она могла узнать «свое лицо». Ольга была равнодушна к живописи и считала ее скорее деталью интерьера, а не чем-то возвышенным. Но Пикассо будто не слышал или не хотел слышать ее рассуждений на столь дорогую ему тему. Однако не чувствовать он не мог: опасения и размышления о личности новой возлюбленной отразились в портрете «Ольга Хохлова в мантилье». Она предстает в созданном образе гордой, величественной, равнодушной и даже холодной женщины. Ольга была артисткой, так что самолюбование и эгоцентричность были для нее такими же естественными состояниями, как и для Пикассо.

«Ольга Хохлова в мантилье», 1917 год

Мама художника, донья Мария, по слухам, предостерегла русскую балерину: счастья в браке с Пабло не найдет ни она, ни любая другая женщина, так как ее сын любит одного себя. И тем не менее донья Мария прекрасно общалась с потенциальной невесткой и с радостью приняла подарок сына — портрет Ольги в мантилье.

В гастроли по Южной Америке влюбленные не поехали и уже 12 июля сыграли свадьбу в Париже: сначала была гражданская церемония, а потом пышное венчание в русской православной церкви. Все самые близкие друзья Пикассо были с ним в этот знаменательный день: Анри Матисс, Жорж Брак, Гертруда Стайн, Сергей Дягилев, Амбруаз Воллар. Свидетелями были Жан Кокто, Макс Жакоб и Гийом Аполлинер. Началась новая жизнь.

Ольга Хохлова и Пабло Пикассо в мастерской

После возвращения из свадебного путешествия Ольга занялась благоустройством дома и достигла безупречного порядка и стерильности — атмосферы, с которой Пикассо был несовместим. Ему пришлось арендовать квартиру на этаж выше, и буквально за несколько дней она покрылась пятнами разноцветной краски и превратилась в склад и мастерскую, заваленную картинами и африканскими масками.

«Он притягивал успех так же необъяснимо, как Ван Гог — неудачи. Пикассо суждено было прославиться, что так типично для художников нашего времени — как и судьба Ван Гога для его эпохи» Джон Бёрджер, английский писатель

Было, однако, кое-что, что увлекало их обоих, — высший свет. Пабло вошел в бомонд, Ольга взяла на себя внешний вид мужа, мечтая превратить его в образец изысканности — на манер Дягилева или Кокто. Заказы сыпались на Пабло как из рога изобилия. В эти годы он оформлял балеты «Треуголка», «Пульчинелла» — всего, начиная с 1916 года, восемь театральных и балетных постановок. Поль Розенберг занимался продажами картин и обеспечил художнику постоянный высокий доход. К 1921 году Пикассо зарабатывал порядка полутора миллионов франков в год — сумасшедшую по тем временам сумму. Критик Джон Бёрджер сказал, что Пикассо «притягивал успех так же необъяснимо, как Ван Гог — неудачи. Пикассо суждено было прославиться, что так типично для художников нашего времени — как и судьба Ван Гога для его эпохи».

Классический стиль

«Период Ольги» в творчестве Пикассо — это возвращение к истокам высокого искусства, к красоте античной классики. Их роман начался в Риме — городе, где художник вдохновлялся древней архитектурой и шедеврами античной скульптуры. Для него это время стало личным возрождением: после пережитых смертей близких людей, бесконечно меняющихся связей без будущего, он будто заново познал вкус жизни и перешел на новый этап становления личности — создал семью.

Ольга Хохлова со своим сыном Пауло Пикассо

4 февраля 1921 года у Пикассо и Ольги родился сын Поль. Их счастью не было предела. Новые роли отца и матери обновили их отношения и укрепили привязанность друг к другу. В работах этого периода Ольга предстает в образе заботливой матери. Тема материнства, нежности и семьи увлекла Пикассо, наполнила его произведения новыми смыслами и героями, которые разительно отличались от героев «голубого» и «розового» периодов.

Беременность Ольги привнесла в творчество Пикассо большие, даже гигантские фигуры, будто переполненные счастьем и одухотворенностью. Художник продолжал использовать прием искажения пропорций, но в классическом периоде — в отличие от кубизма — много цвета ярко-синего неба: создается впечатление, что даже крупные, наполненные жизненной энергией бегущие женщины парят в невесомости.

«Две женщины, бегущие по пляжу», 1922 год

Пабло испытывал влияние творчества Огюста Ренуара: заимствовал из его картин композицию, заменял цветовые эксперименты импрессиониста монументальными формами. Пикассо связал искусство предшественников с новыми модернистскими течениями. Однако постепенно эпоха кубизма Пикассо подходила к концу. Теперь художника больше интересовали психологические аспекты и глубинные эмоции.

Закат

Пикассо и Ольга скоро стали желанными гостями на всех модных приемах и упивались жизнью в мире блеска и легкомыслия. Но, к удивлению самого художника, эта роль ему достаточно быстро надоела. Его начали одолевать вопросы, обострился внутренний конфликт. Пикассо стал осознавать, что, постоянно находясь в мире роскоши, он упускал возможность для более важных свершений, главным из которых была интеллектуальная и художественная революция.

Он начал отдаляться от Ольги, что вызывало бурю протеста и непонимания с ее стороны. Раньше все ее силы уходили на то, чтобы стать частью высшего общества — и с этой задачей она справилась блестяще. Теперь она не понимала, как вернуть мужа, в отношениях с которым нарастал разлад. Все, чего ей хотелось, — это жить, как раньше. Она не разделяла порывов Пикассо, мечущегося в поисках новых идей. Начались ежедневные ссоры. Время, чтобы вернуть все на свои места, утекало сквозь пальцы. Пикассо стал раздражителен, а образ Ольги на его картинах потускнел.

«Ольга», 1923 год

С одной стороны, Ольга оказалась заложницей сложившейся ситуации. Изначально Пикассо дал ей все то, о чем она только мечтала: любовь, обожание, восхищение, роскошную жизнь. Но в одно мгновение, без объяснения причин он у нее все это отнял. Она оказалась морально и психологически не готова смириться с этим и начала изводить себя и его, нагнетая ситуацию. Сначала раздражение Пикассо переросло в ярость, а затем в ненависть.

Осенью 1925 года, несмотря на принятое ранее решение не участвовать в коллективных выставках, Пабло согласился на показ своих произведений на первой выставке сюрреалистов в парижской галерее «Пьер». Для участия ему предоставили проданную в 1916 году картину «Авиньонские девицы». Так полотно, с которого началась революция в искусстве, спустя 9 лет нашло своего зрителя. Пикассо вновь стал «центром неформального искусства» и лидером молодых художников с передовыми взглядами. В это же время он завершил картину «Танец», которая ознаменовала окончание классического периода, или «периода Ольги».

Пабло Пикассо возле своей картины «Портрет Ольги в кресле»

Среди всех женщин Пикассо об Ольге Хохловой, с одной стороны, больше всего информации, а с другой — эта информация носит самый противоречивый характер. Кто-то из историков пишет, что девушка была холодной и циничной, кто-то — что, наоборот, эмоциональной и даже взрывной. Расхождение в таких оценках, безусловно, наводит на мысли о том, что истина — где-то посредине. И, как бы печально ни разошлась в итоге эта пара, начало их отношений — это красивая история любви двух неординарных людей, которые просто хотели быть счастливыми.

Фото: Getty Images Russia, РИА Новости

Главный редактор
Александр Богословский
Арт-директор
Николай Шляхтин
Текст
Наталья Игнатова, Наталия Грачева, Наталья Волкова, Александр Богословский
Корректор
Лидия Ткачева
Редакция VTBRussia.ru
Александра Лаврова, Екатерина Майорова
© VTBRUSSIA.RU