Восемь лет без Фомы

31 июля 2020

Галина Тюнина и Андрей Воробьев — о Петре Фоменко, театре, прошлом, настоящем и будущем

Жила-была семья, большая и крепкая. В доме, который построил Фома. Четверть века они прожили в любви и радости, которые, казалось, не кончатся никогда... 


Галина Тюнина
Актриса театра «Мастерская Петра Фоменко»

Это все равно что спрашивать у детей: «Ну как вам после отца? Удалось сохранить ощущение, что он с вами?» Конечно, удается. Особенно тем, кто цепляется за это как за живое для себя — за работу, которая была сделана с Петром Наумовичем. В конце концов, остались мы, его ученики. Мы же живы, работаем. Значит, есть эта «продолжающая часть». 

С другой стороны, говорить о том, что нам удается сохранить ощущение… Как это возможно, если его с нами нет? Другой вопрос: что должен сохранять театр? Прежде всего — жизнеспособность, традиции. Он должен быть способен работать и жить дальше, превозмогая все трудности и невзгоды. 

У каждого театра бывают сложные времена, как и у любого человека. Не может быть похожих счастливых детских радостей каждый день. Мы растем, мы меняемся. Есть детство, когда все время рядом родители. Потом наступает юность: ты вырываешься из-под их опеки и пытаешься самостоятельно познать жизнь. А потом ты теряешь близких людей, остаешься один. Это тяжело. Очень. Но жизнь продолжается. 

01_Восемь лет без Фомы (часть №1)
Галина Тюнина и Пётр Фоменко, репетиция спектакля «Семейное счастие» © театр «Мастерская Петра Фоменко»

И сейчас, в эти трудные для «Мастерской Петра Фоменко» времена, я могу сказать одно: далеко не все хотят помочь театру. И меня это спустя восемь лет после ухода Петра Наумовича удивляет. Тот круг людей, который был рядом, который поддерживал театр и, казалось, всегда был счастлив прикоснуться к руке мастера, общаться с артистами, писать о них, — после его ухода очень быстро изменил свои намерения. Огорчает ли меня это? Нет. Я просто узнаю это сейчас. 

Приходит понимание: в сложные времена мы будем жить одни. Если удастся вырваться на какой-то новый этап, открыть новые возможности, наверное, придут и будут снова любить, хвалить и поддерживать. А сейчас — нет. Я чувствую много злорадства по этому поводу: «Ну что, дожили, теперь и вам так же трудно, как и всем? Вам же было так счастливо. Вы были любимчиками». Наверное, мы действительно были избалованы жизнью. Наверное, чего-то не понимали и не чувствовали. Может быть, в чем-то были беспечны. 

Он был нашей стеной. И его боялись задевать, боялись что-то говорить при нем. Когда его не стало, повеяло каким-то сквозняком, распахнулись двери, и в эти двери стали заглядывать разные люди — любопытствующие, не всегда доброжелательные. Они внезапно поняли, что теперь все можно потрогать, пощупать. «Вот и они, эти пресловутые “фоменки”. Наконец-то мы можем их щипать, подтрунивать над ними, поучать». Мы всего этого раньше не знали. Мы были абсолютно защищены, как в оранжерее. Он нас закрывал от этого. Он не закрывал нас только от требовательности к себе и своей работе. 

02_Восемь лет без Фомы (часть №1)
Репетиция спектакля «Война и мир. Начало романа» © театр «Мастерская Петра Фоменко»

Тут столько было содрано шкур, столько всего совместно было сделано для театра, что даже смешно слушать, когда сейчас кто-то пытается нас учить жизни. И Евгению Борисовичу (Каменьковичу, худруку театра «Мастерская Петра Фоменко». — Прим. ред.) пытаются что-то объяснять, и нам. 

И очень много злорадства, к сожалению. «Без него вы никто. Вы будете для нас существовать только в том случае, если продолжите делать так, как он». А как он делал? Знают все, кроме нас. Это меня тоже удивляет. Я 25 лет была рядом с этим человеком — мастером, режиссером и учителем, — но, оказывается, все знают лучше меня, как и что он делал…

Я, конечно, стараюсь не смеяться в ответ, чтобы не раздражать людей. Но это происходит сплошь и рядом. И сказать, что у театра сейчас есть какая-то большая поддержка, не могу. Очень быстро все отвалилось. Но я хочу сказать, что Петр Наумович нас всегда об этом предупреждал. Он всегда говорил, чтобы мы никогда не рассчитывали на успех — чтобы мы не рассчитывали на то, что нас будут любить и носить на руках вечно, — что обязательно скинут. И, в общем-то, для здоровья театра так, наверное, даже лучше.

03_Восемь лет без Фомы (часть №1)
© театр «Мастерская Петра Фоменко»

Он учил нас держать удары судьбы. И вот уже восемь лет мы их держим. Мы делаем это по-разному, каждый в меру своих сил и способностей. У кого-то опускаются руки, кто-то в полной растерянности… В общем, тяжело. С другой стороны — а чего все ждали? Что мы проскочим незаметно этот период? Это невозможно. Сейчас на свои плечи этот невероятный груз принял Евгений Борисович. На него просто это упало. Должен ведь был кто-то подхватить то, что стало заваливаться, потому что очень мощная была несущая стена... И он подставил свои плечи. Все, кто мог, подставили свои плечи.

У кого-то плечи худенькие, узенькие, у кого-то мощные. Рассчитываем друг на друга. Так и живем, стараясь сохранить жизнеспособность общего дела. 

В наш театр в последнее время пришло огромное количество молодых артистов. Ни в одном другом театре Москвы такого нет. У них ведь сейчас просто нет возможности устроиться на работу. Никого не берут: артистов сейчас так много, что они просто никому не нужны. А наш театр, по заведенной традиции, берет на себя молодые судьбы. 

Мы держим старый репертуар. Не потому, что это память о Петре Наумовиче, а потому, что это наша жизнь. И мы держим его не для того, чтобы показать, что мы ему верны, а потому, что это наша жизнь. Потому что мы в этом живы. Эти спектакли дают возможность артистам играть их столетиями — до такой степени живой материал в них заложен. 

04_Восемь лет без Фомы (часть №1)
Пётр Фоменко и Никита Тюнин, репетиция спектакля «Триптих» © театр «Мастерская Петра Фоменко»

Найдем ли мы какие-то новые возможности для себя? Не знаю. Главное — найти возможности для других. Сейчас мы думаем о том, что будут делать молодые люди в нашем театре и чем мы можем им помочь. 

Передать наследие невозможно. Оно не передается через лекции, нотации и замечания. И мы стараемся этого не делать. Это тоже привил нам Петр Наумович: он никогда не учил нас воспитывать других. Поэтому единственное, чем мы им реально можем помочь, — своим присутствием в их жизни. Кто хочет научиться — научится. Кто хочет увидеть — пожалуйста. Почти каждый вечер один из его спектаклей идет на сцене: на большой, на малой. Вы можете (я имею в виду молодых артистов) сомневаться и спорить. Можете учиться и задавать вопросы. Почему, скажем, эти люди, которые 25 лет здесь, делают так, а не иначе? 

05_Восемь лет без Фомы (часть №1)
Пётр Фоменко и Галина Тюнина, репетиция спектакля «Триптих» © театр «Мастерская Петра Фоменко»

Он никогда не готовил себе замену, никогда не пытался уберечь нас от ударов судьбы. Но все время думал о будущем: «Как они будут без меня?» Я даже не могу себе представить, как он переживал, как болел за нас, уже тогда зная, что нам будет очень непросто. 

Уверена, что иногда он даже винил себя в том, что создал такие условия, после которых нам, «фоменкам», будет очень тяжело остаться без него. Не укрепил, до конца не защитил, многого не сделал, а мы многого не сыграли. Уверена, что он очень переживал из-за этого. Сколько мук он перенес, думая не о себе, а о нас — о людях театра... Это касается не только артистов, он знал и любил все-все службы «Мастерской Петра Фоменко». И к нему все так же относились — с любовью. В этом смысле, конечно, у нас в театре всегда была и есть семейная атмосфера.


Андрей Воробьев
Директор театра «Мастерская Петра Фоменко»

Когда Петр Наумович умер, это был страшный удар. Даже несмотря на то, что мы к этому были готовы. Он так долго уходил — и сердце, и инфаркт, и шунты… Огромное количество заболеваний, с которыми он вообще непонятно как жил. Но жил. А когда умер, все растерялись — и впали в уныние. 

06_Восемь лет без Фомы (часть №1)
Пётр Фоменко и Андрей Воробьев © театр «Мастерская Петра Фоменко»

Депрессия длилась долго, да и сейчас продолжается… Конечно, такие утраты не восполняются. Но мы понимаем, что надо как-то жить дальше. Каждый из нас пытается справиться. Поддерживаем друг друга, находимся в согласии — ради того чтобы сохранить нашу семью: не потерять Петра Наумовича, его творческое наследие, школу, его доброе человеческое отношение к каждому из нас, ко всему нашему коллективу. 

И мы не растеряли то, что оставил нам Петр Наумович, хотя и не занимались целенаправленно консервированием этой любви. Мы даже восстановили два спектакля, показ которых был прекращен еще при жизни Фоменко. В память о нем вернули «Безумную из Шайо» — это сделал Кирилл Пирогов — и «Египетские ночи», которые восстановил Карэн Бадалов. Вся афиша, кроме «Трех сестер», сохранена и продолжает радовать зрителей. Мы очень надеемся, что эти постановки будут жить долго. Хотя Петр Наумович говорил, что его спектаклей хватит нам на десять лет — сам определил такой срок... Прошло уже восемь лет, и я очень надеюсь, что мы продолжим свое существование — и через два года, и через пять лет, и дольше. 

Сейчас у нас проходит уже четвертая стажировка. Молодые специалисты приходят к нам, учатся у основоположников, делают на нашей творческо-производственной базе свои первые шаги. 

07_Восемь лет без Фомы (часть №1)
На репетиции спектакля «Сказка Арденнского леса» © театр «Мастерская Петра Фоменко»

Через три года стажировки многие из них получают приглашение продолжить работу в качестве артистов театра «Мастерская Петра Фоменко». Так осуществляется прирост молодыми специалистами, что принципиально важно для нас. 

Как известно, есть два важнейших элемента развития творческого коллектива: обновление молодыми кадрами и постоянная работа над репертуаром, появление новых спектаклей. И мы выпускаем их — какие-то пользуются большим успехом, какие-то меньшим. Но тем не менее все эти спектакли являются нашими детьми. В них вложена любовь, старание, огромное количество сил, нервов и денег. Театр за год показывает около 600 спектаклей и дополнительных мероприятий — это всевозможные концерты, творческие и поэтические вечера, выставки. 

Мы много гастролируем: в последнее время не столько за границей, сколько по России, что очень приветствовал Фоменко. Ему было принципиально важно «проездиться по святой Руси» — формулировка Гоголя, которую он очень любил. Благодаря этому нам удается общаться с нашим зрителем, с которым нас не разделяет языковой барьер. Особенно важно, что мы показываем наши спектакли в регионах, которые не обласканы столичными театрами. В провинции царит антреприза с низкопробным, посредственным продуктом, который работает скорее на потребу, а не на развитие. Настоящий театр должен сеять разумное, доброе, вечное — и благодаря большому количеству гастролей нам удается привнести достойную творческую культуру в регионы. 

08_Восемь лет без Фомы (часть №1)
© театр «Мастерская Петра Фоменко»

С Божьей помощью за эти восемь лет мы не рассорились, никого не потеряли. За все время у нас ушла одна актриса — Ирина Горбачева. Все остальные продолжают трудиться. 

Что касается «системы Петра Фоменко» — это генетика, особая культура, которая сформировалась в коллективе в течение всего того времени, что Петр Наумович был с нами. У него был такой опыт, такое количество шрамов и ссадин, которые он набил в течение жизни… Его судьба была непростой, премьеру за премьерой закрывали, его жестоко «избивали», не давали работать. Из-за того, что он был очень принципиальным человеком, его практически отовсюду выгоняли. После переезда из Ленинграда в Москву его поддержал Андрей Гончаров, пригласив в 1981 году в ГИТИС преподавать режиссуру и актерское мастерство. А спустя короткое время — в 1993 году — был создан театр Фоменко, в который вошли его студенты. Несмотря на все удары судьбы, он не озлобился, не стал циником — остался легким, веселым, невероятно живым человеком. 

Если Господь Бог поцеловал его при рождении в темечко, благословив на режиссуру и учительство, то нас он тоже отметил благословлением — на встречу с ним. Иначе наше везение объяснить невозможно.

Для справки

Банк ВТБ выступает генеральным партнером Московского театра «Мастерская Петра Фоменко» c 2002 года. Официально театр был создан в июле 1993 года, но неофициально «фоменки» ведут отсчет с 1988 года, когда Петр Наумович набрал группу студентов на режиссерском факультете ГИТИСа.



Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Материалы по теме

30 апреля 2020

<p>Восемь спектаклей для долгих домашних вечеров</p>
Что смотреть, пока мир на паузе: балет

Восемь спектаклей для долгих домашних вечеров

12 декабря 2018

<p>
	 Эксклюзивное интервью с солисткой Большого Анной Аглатовой
</p>
 «Я никогда не говорю, что иду на работу»

Эксклюзивное интервью с солисткой Большого Анной Аглатовой

26 ноября 2018

<p>Эксклюзивное интервью с солисткой Большого Динарой Алиевой </p>
«Люди были так воодушевлены, что не только хлопали, но и топали»

Эксклюзивное интервью с солисткой Большого Динарой Алиевой 

Все новости