Не для слабонервных

14 января 2013

Волейболист Александр Волков: «Доктор спросил: ты как играл вообще? Это невозможно!»

Александр Волков – один из героев «золотого» финала лондонской Олимпиады. © РИА Новости. Владимир ПесняОлимпийское «золото» мужской сборной России по волейболу, генеральным спонсором которой выступает банк ВТБ, будут вспоминать спустя десятилетия. Александр Волков – один из героев матча, который многие называют величайшим в истории волейбола. Александр рассказал о том, как не оставил шанса сопернику в одном из ключевых моментов золотого финала, почему команда была вынуждена питаться в «Макдоналдсе» и что сделал Максим Михайлов после победы над бразильцами. Но началось все с рассказа о жуткой травме, с которой Александру Волкову пришлось играть в Лондоне.

Жуткое дело

– Во время Олимпиады, теперь это общеизвестный факт, вам откачивали по несколько десятков миллилитров жидкости из травмированного колена. Очень болезненная процедура?

– Да, неприятная. Залазят шприцом в колено и вытягивают. Просто неприятно, так скажем.

– Вам, похоже, не привыкать играть на силе воли. В 2005 году, когда вы выступали за молодежную сборную на чемпионате мира в Индии, у вас тоже были проблемы со здоровьем в матче с бразильцами?

– Я тогда заболел, у меня была температура 40. Отравился чем-то и, извините за подробности, в каждом перерыве в туалет бегал.

– Но все равно вышли играть?

– А куда денешься? Со стороны, наверное, это выглядело смешно.

– На Олимпиаде это выглядело страшно. Поэтому сейчас самый главный вопрос – ваше здоровье. Расскажите, в каком состоянии сейчас ваше колено.

В Лондоне Волков играл с травмированным коленом, но как играл! © РИА Новости. Владимир Песня– Сделано две операции в Германии, и мой лечащий доктор сказал, что все прошло хорошо, все прижилось. Сейчас самое важное – не форсировать и в спокойном режиме восстанавливаться дальше, потому что это процесс небыстрый.

– Это у вас рецидив?

– Травму получил в январе 2012 года.

– На тренировке?

– Перед игрой это было. Не помню, с кем играли, на разминке перед игрой я неудачно приземлился.

– Вам тогда, весной 2012-го, делали операцию или нет?

– Делали.

– При каких обстоятельствах у вас снова ухудшилось состояние колена?

– Давайте я расскажу о том, что случилось с моим коленом, поподробнее. Отвалился кусок хряща, который покрывает кость. У меня был выбор: либо делать более простую операцию, которая называется тонализация, либо сделать вживление хряща, как я сейчас делал, но тогда я выпадал на полгода и, соответственно, пропускал Лигу чемпионов, Мировую лигу и Олимпиаду. На такое я пойти не мог. Поэтому мне сделали более простую операцию – кусочки хряща, которые отвалились, удалили из колена и это место почистили. Осталась пустота, она заполнилась жидкостью, кровью, все это смешалось, образовалось что-то более-менее похожее на хрящ, но не хрящ. Поэтому под нагрузкой начался воспалительный процесс. Дело в том, что у меня оказалось три места повреждения: не один, а три кусочка хряща у меня оборвались. Все эти подробности выяснились уже после Олимпиады. Об этом и сейчас практически никто не знает.

– То есть весной вы еще не знали, насколько серьезно вы травмировались?

«Россию вообще почему-то нигде не любят. Может, потому что у нас сильная команда»

– Не знал. Первый доктор, который меня смотрел, этого не увидел. После Олимпиады я лег уже на более сложную операцию, вернее – две. Сначала делается лапароскопия: берется кусочек моего хряща, месяц выращивается в Германии и потом мне вживляется. Это была уже вторая операция, серьезная, с разрезом колена.

– Если бы весной поставили правильный диагноз, вам бы точно запретили играть?

– Не знаю. Доктор, который меня оперировал второй раз, спросил: ты как играл вообще? Это невозможно, говорит.

– Весной, после первой операции, когда вы поняли, что с коленом все равно что-то не так?

– Отек был постоянно, я играл – колено отекало. Лигу чемпионов мы выиграли – немного болело колено, отекало. Чемпионат мы выиграли – то же самое, были проблемы. Но я знал, что у меня впереди будет месяц отдыха, в который, мне сказали, все вроде должно зарасти. Месяц я отдохнул, ничего не делал, потом приехал в сборную, начал тренироваться, и опять колено начало отекать. Но уже деваться было некуда – либо делаешь операцию, либо едешь на Олимпиаду.

– И Владимир Алекно решил с таким коленом вас оставить в команде?

– Я сказал, что очень хочу поехать, мне без разницы, что у меня болит колено, я хочу поехать на эту Олимпиаду. Но решение все равно оставалось за ним, и я рад, что он взял меня.

Великий финал

– Перейдем к великому финалу. Вам этот матч по ночам не снится?

Сила Александра Волкова не только в мышцах, но и в его характере. © РИА Новости. Владимир Песня– Нет, я забыл уже. Я стараюсь об этом не думать, это уже история.

– Давайте все же попробуем вспомнить, что происходило в зале. На трибуне были в основном бразильцы и поляки. И все они яростно болели именно против России. Всеобщая истерика была. Вы на площадке это чувствовали?

– Да, мы чувствовали, но мы к этому уже привыкли. Россию вообще почему-то нигде не любят. Может, потому что у нас сильная команда, а сильных не очень любят. Мы привыкли уже, что все болеют против нас, и судьи в том числе. Не знаю, почему так сложилось, но крепче будем, сильнее будем. Я люблю играть при полных трибунах, даже если они болеют против нас. Хочется доказать им: ребята, вы болейте-болейте, а выиграем мы.

– Некоторые спортсмены говорят: я вообще не вижу и не слышу трибуны, мне все равно.

– И я не вижу и не слышу. Конечно, я понимаю, что вокруг происходит, но во время игры на это не обращаю внимания. Мне трибуны не мешают, даже если болеют против меня.

– Даже во время подачи, когда начинается этот гул болельщиков? На трибуне – и то мороз по коже, а каково вам подавать?

– Мне спокойно.

– Алекно утверждал, что при всем том, что мы выиграли, бразильцы все равно более сильная сборная, чем Россия. Вы их победили чисто психологически. Согласны с таким определением?

– Я думаю, что да.

– Вспомним теперь предварительный этап. Вы там тоже играли с бразильцами и слили им 3:0 без всяких шансов.

– Отлично, супер! Я был просто счастлив, что мы проиграли 3:0.

– ??????

– Это был очень нужный проигрыш, психологически очень нужный.

– Почему?

– Во-первых, потому что мы обыграли Бразилию на последней Мировой лиге и им это не очень понравилось. Мы их обыграли, это случается не так часто, последнее время все выигрывала только Бразилия, все чемпионаты, и тут наконец-то выиграли мы. И они на нас заточили зуб. Играть с командой, которая хочет себе что-то вернуть, очень тяжело. Мы по себе знаем, что всегда, когда нас кто-то обыгрывал, следующую игру, скорее всего, мы выигрывали. Здесь такая же ситуация. И хорошо, что они выплеснули эти эмоции на предварительном этапе и сделали это очень легко. Они выполнили свою задачу, вернув нам долг. И от того, что они это сделали очень легко, они расслабились. Они понимали: мы выиграли у России 3:0, и если встретимся с ними в финале, не должно ничего поменяться.

– С вашей стороны это был какой-то тактический ход?

Александр Волков: «Меня невозможно палкой заставить играть. Мне нужно спокойно объяснить, я пойму и сделаю». © РИА Новости. Владимир Песня– Нет, все играли на своем максимуме, но вышли на пик своей формы только в финале. Все игры до этого мы, честно говоря, играли не очень хорошо. Бразильцы действительно нас обыграли, они были сильнее в тот день.

– Правда ли, что вам Алекно показывал в раздевалке перед финалом некий видеоролик, где вы обыгрываете бразильцев?

– Да. Он показывал, что нет ничего невозможного, что мы их обыгрывали и мы можем это делать. Это была нарезка, моменты, где мы забиваем, где мы выигрываем.

Сплошная психология

– Вернемся к матчу. Один из ключевых моментов – то, как вы, Александр, закончили переломную третью партию одиночным блоком. Помните этот эпизод?

– Это был мой выбор, потому что у нас были «качели» на больше-меньше, туда-сюда, туда-сюда, никак мы не могли выиграть еще одно очко. Мы вели +1, и нужно было как-то выиграть еще одно очко, но постоянно нам забивали. Я находился на блоке: бежишь, хочешь закрыть все, и, как говорится, не получается ничего. И здесь просто не знаю, что в голове произошло, думаю: надо сейчас сделать так. И просто, без всяких лишних мыслей это сделал. И получилось.

– Если одиночный блок, то получается, что бразильцы тактически выиграли эпизод и им просто не повезло?

– Наоборот, они не переиграли нас тактически, потому что я прыгнул именно с тем человеком, которого вывели на удар. Я прыгнул раньше, чем ему паснули, заранее. Получилось, что я предугадал, что на него пойдет пас. У него не было шансов.

– В конце третьей партии у бразильцев было два матчбола. Не было такого, что про себя сказали: ну все?

«Я подхожу к зеркалу и не вижу вообще ничего, у меня глаз заплыл, сопли, горло. Я думал, что задохнусь»

– Нет, вот тогда не было. Такое было после второй партии. Когда мы проиграли вторую партию, я уже думал: неужели мы опять проиграем Бразилии, уже в сотый раз? И стало обидно, просто хотелось там постоять на площадке еще, поиграть. Тысячи людей, Олимпийские игры, финал, закрытие, конец, и следующая Олимпиада только через четыре года. Просто хотелось находиться там, и я шел к площадке не с той мыслью даже, чтобы выиграть, а просто очень хотелось еще поиграть. Просто делали свое дело, за каждый мяч боролись.

– То есть после второй партии вы расслабились?

– Да я и не напрягался особо.

– Со стороны действительно порой кажется, что вы психологически самый стрессоустойчивый игрок в нашей сборной.

– Я не могу себя хвалить, не знаю. Вам, может, со стороны виднее.

– Вы согласны, что спорт вообще дело случая и на этот раз произошло просто-напросто чудо?

– Да, получилось как в классическом американском фильме из серии «Рокки», когда человек уже повержен, его добивают, он падает, но в итоге встает и выигрывает.

– По идее такого не должно же быть, по спортивным законам?

– С такой командой, как Бразилия, – да, практически это невозможно. Самая сильная команда мира, ведя 2:0 на Олимпийских играх, не отпускает, не дает никому шанса.

– Опять же о психологии. Алекно, да и не только Алекно, многие считают, что русской команде чем хуже, тем лучше. Это в нашей крови.

– К сожалению, это так. Я немножко с этим не согласен, но понимаю, что нашим людям, может быть, да, нужна встряска. У меня просто немножко другая психология. Иногда нашим игрокам требуется палка, чтоб они заиграли. Но это работа тренера, он должен быть действительно психологом, потому что ко всем нужен индивидуальный подход. Меня, допустим, невозможно палкой заставить играть, поэтому меня тренер практически не дергает. Мне нужно просто спокойно объяснить, я пойму и сделаю, кричать на меня совершенно не стоит. Но есть люди, которым нужно, чтоб на них накричали или чтоб они разозлились. Это психология, здесь каждый человек индивидуален.

– В Советском Союзе командные виды спорта были нашей гордостью. А в российский период на всех Олимпиадах мы выиграли в командных видах спорта только два «золота»: гандболисты в 96-м и вы теперь. Чувствуете ли вы, что какие-то традиции утрачены?

– Мне тяжело на эту тему рассуждать, потому что я не знаю, что происходило раньше. Я не присутствовал в то время в команде, я еще не родился в то время, когда сборная выиграла Олимпиаду-80, поэтому я не знаю, что там происходило у них и как они играли. Многие ветераны говорят: мы всех обыгрывали. Но с тех пор волейбол изменился. Во-первых, он ускорился. Если поставить тех волейболистов, которые играли раньше, они не справятся с этим темпом. Ни в коем случае не хочу их обидеть, но волейбол очень сильно усилился. Поэтому стало намного сложнее. Усилилось соперничество. Быстрый волейбол кто принес? Бразильцы. Они начали играть в быстрый волейбол, и после этого все страны начали перестраиваться под них. Когда против тебя играют быстро, а ты играешь высоко, естественно, у соперника шансов выиграть больше. И поэтому они 7 лет были абсолютные лидеры. Сейчас все, если вы заметили, более-менее перешли на один уровень, потому что волейбол стал у всех команд приблизительно одинаковый, игроки все сильные. Все играют на одном уровне, кто-то чуть-чуть сильнее другого. Побеждать стало намного сложнее.

– Волков, Мусэрский, Михайлов – вы выглядите как инопланетяне. Что такое нынешняя российская сборная? Это результат развития волейбола в России или просто родилось феноменальное поколение?

– У нас в сборной достаточно много людей разных возрастов. Тетюхин самый возрастной игрок, и самый младший Мусэрский. Посчитайте, какая у них разница в возрасте! Мы не можем сказать, что это одно поколение, что эти люди пришли и выиграли. Подобралось по чуть-чуть с каждого возраста.

– В Канаде можно набрать в хоккее пять сборных, которые будут играть приблизительно на одном и том же уровне. В России в волейболе такое получится?

– Не получится, не сможете.

– А в Бразилии?

– Тоже не сможете. Нигде не сможете.

Олимпийские будни и праздники

– Как вам в целом жилось в Олимпийской деревне?

Владимир Алекно, главный тренер сборной, рискнул взять в Лондон травмированного Волкова и не пожалел об этом. © РИА Новости. Владимир Песня– Жилось хорошо, мне очень понравилось, Олимпийская деревня замечательная. Единственное, как всегда на Олимпиаде, проблема с едой.

– На всех готовят одно и то же?

– Очень большая проблема. Была история, еще до начала Игр, мы там находились дней пять, чуть раньше приехали. И в какой-то день что-то я съел или выпил. И проявилась аллергия, я не знаю, на что. Я не мог ничего видеть, пришел в номер – все у меня чешется: я подхожу к зеркалу и не вижу вообще ничего, у меня глаз заплыл, сопли, горло. Я думал, что задохнусь, бегом к доктору. Тот мне сразу укол супрастина сделал. А ведь предупреждали – ребята, осторожнее ешьте. Но у мня никогда ни на что не было аллергии, и тут так и не выяснили, на что я среагировал. Потом получилось так, что мы питались в «Макдоналдсе», как бы это ни было смешно. В столовой ничего невозможно было есть, ужасная еда, очень плохо готовят. Вроде можно сделать нормально, но когда это готовят на тысячи человек, качество еды ужасное.

– А в Пекине как было?

– То же самое, ничего не поменялось. Единственное, что можно было есть, кроме «Макдоналдса», это что-то итальянское – макароны, может, курицу – и все.

– А в ресторан сходить?

– Там не было ресторанов. Мы находились только на территории Олимпийской деревни и питались только там. Оттуда идти до ближайшего ресторана минут 20. Будем идти минут 20, чтобы поесть, и еще 20 минут возвращаться? Это не подходит.

– Выходит, Лондона и не видели?

– Мы город проезжали на автобусе, я его и не видел толком. Да, Биг-Бен, да, колесо большое. Прямо через все эти дворцы в центре ездили, а погулять не удалось.

– Олимпийская деревня и «Эрлс Корт», где проводились матчи, расположены на противоположных концах Лондона…

– Это было не очень приятно, часто на автобусе застревали в пробках, это выбивало немножко. Завидовали баскетболистам, они до зала пять минут шли.

– А тренировались где?

– Тренироваться в официальном зале было нельзя, потому что там постоянно проходили игры. Федерация волейбола сняла для нас зал в школе, мы приезжали и тренировались. Зал был полностью за нами забронирован, приезжали в любое время и занимались сколько нужно.

– «Эрлс Корт» не производил впечатления суперсовременного спортивного сооружения…

– Это вообще больше напоминало ангар для самолетов или склад, где просто построили трибуны. Высокий потолок – и все. Но, с другой стороны, это Лондон. Где им строить новый зал? Это мы можем. Сейчас в Казани строится футбольный стадион. Взяли просто свободное место и построили стадион, волейбольный центр, теннисный центр – все отдельно. А в Лондоне где вы это разместите? Поэтому они молодцы, что выкрутились. Меня зал устраивал, честно скажу, мне было очень удобно и приятно там играть.

– После Олимпиады ваша жизнь изменилась?

– Не сильно. Стараемся нос не задирать. Ничего особо не поменялось, просто чаще узнавать люди стали, особенно в Казани. Эту игру, как говорят, смотрели все. Все ждали закрытия Олимпиады, и это был единственный матч в этот день. Говорят, посмотрело в мире 17 миллионов человек.

– На закрытие Олимпиады вы так и не попали?

Александр Волков: «Мы привыкли, что все болеют против нас, и судьи в том числе». © РИА Новости. Владимир Песня– Сил не было. Я и на открытие не ходил, вся команда ходила, а у меня проблемы были с коленом, поэтому я и не пошел. Ребята пришли, ног не чувствовали после этого открытия.

– А смешной момент был на Олимпиаде?

– Да. В Олимпийской деревне рядом с нашим домом был маленький прудик, водичка чуть выше колена. И Макс Михайлов сказал, что если мы выиграем, то он в этом прудике искупается. Выиграли Олимпиаду, приезжаем, он прямо в одежде, в чем был, кладет сумку и ныряет.

– До Олимпиады вы давали интервью нашему сайту, и там была хлесткая фраза: «Меня, кроме волейбола, вообще больше в жизни ничего не интересует».

– Может быть, меня неправильно поняли. Просто волейбол в жизни стоит на первом месте и отнимает почти все мое время. Меня все время спрашивают по поводу хобби. Вот этим я не занимаюсь. Нету у меня хобби. Волейбол заполняет всю мою жизнь. А вообще я очень люблю общаться с людьми, просто общаться в свободное время. 


Медиагалерея (6 фото, 1 виртуальный тур)

  • 01_RIAN_01195065_687x450.jpg

    Александр Волков – один из героев «золотого» финала лондонской Олимпиады. © РИА Новости. Владимир Песня

  • 02_RIAN_01195077_687x450.jpg

    В Лондоне Волков играл с травмированным коленом, но как играл! © РИА Новости. Владимир Песня

  • 03_RIAN_01211310_687x450.jpg

    Сила Александра Волкова не только в мышцах, но и в его характере. © РИА Новости. Владимир Песня

  • 04_RIAN_01195081_687x450.jpg

    Александр Волков: «Меня невозможно палкой заставить играть. Мне нужно спокойно объяснить, я пойму и сделаю». © РИА Новости. Владимир Песня

  • 05_RIAN_01195082_687x450.jpg

    Владимир Алекно, главный тренер сборной, рискнул взять в Лондон травмированного Волкова и не пожалел об этом. © РИА Новости. Владимир Песня

  • 06_RIAN_01195071_687x450.jpg

    Александр Волков: «Мы привыкли, что все болеют против нас, и судьи в том числе». © РИА Новости. Владимир Песня

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Спорт»
Новости