Часто слышу: «Да ты сумасшедший!»

21 сентября 2016

Люк Уилкшир о возвращении в «Динамо», «особенном человеке» Гусе Хиддинке и самом лучшем месте на земле

Австралийский защитник Люк Уилкшир в «Динамо» уже давно свой. Он выступал за клуб больше шести лет — с 2008-го по 2014-й. Спустя два года австралиец вернулся и рассказал VTBRussia.ru, почему это возвращение получилось для него совершенно особенным.

— Самая частая фраза, которую вы слышите последний месяц, наверное, «Добро пожаловать назад»?

— Да. Мне очень приятно, я рад, что вернулся. Изначально я не хотел уезжать, но так сложились обстоятельства. Последние два года я мечтал о том, чтобы вновь оказаться здесь. Это мой клуб, и я горд, что снова буду представлять его — настолько хорошо, насколько это возможно.

— У вас ведь есть татуировка с надписью «Динамо». Когда вы решили, что не сможете жить без этих шести букв на вашей руке?

— Точно не помню. Кажется, лет пять назад. Для меня это уже давно не просто буквы. Это не единственная моя татуировка, их много, но все, что я делаю, касается самого главного в жизни — семьи, детей, моего клуба, ставшего домом. За те шесть с половиной лет, что я играл за «Динамо», столько всего произошло и на поле, и за его пределами. Те ребята, с которыми я играл, тренерский штаб, сотрудники клуба, наши болельщики — все они сделали мою жизнь более осмысленной, я всегда чувствовал, что меня здесь ценят.

— Немного странно слышать от австралийца, что именно в российском футбольном клубе он чувствует себя как дома.

— Да, может быть, странно, но что мне еще говорить, если это действительно так. Я уехал из Австралии, когда мне было 17. Сейчас мне 35. То есть больше половины своей жизни я провел вне Австралии... Нет, на самом деле, несмотря ни на что, я продолжаю оставаться типичным «оззи». Я постоянно смеюсь, стараюсь быть позитивным, счастливым. Но при этом я также стараюсь и работать каждый день, не жалея сил. Конечно, я всегда был и всегда останусь австралийцем вне зависимости от того, где буду жить. Австралия — прекрасная страна, очень красивая, большая часть моей семьи продолжает жить там. Но мой собственный дом, тот, который я построил сам, для своей семьи, сейчас находится здесь, всего в нескольких минутах езды от тренировочной базы «Динамо». Так что, да, я так чувствую: это мой дом.

— И возвращаться в Австралию после завершения карьеры вы не собираетесь?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Главная проблема Австралии в том, что она находится очень далеко от всего остального мира. Но я стараюсь не исключать любые варианты. Все возможно. Пока я хочу наслаждаться тем, что у меня есть. Хочу играть за «Динамо» настолько долго, насколько это возможно. Здесь хочу закончить свою карьеру. А там посмотрим.

 

ВТБ выступает генеральным спонсором московского «Динамо» с 2009 года

 

«Я был не просто 17-летним парнем»


— Футбол, то есть «соккер», в Австралии не самый популярный вид спорта. Но тем не менее сейчас он стал гораздо популярнее, чем был во времена вашего детства, верно?

— Да, так. Не могу сказать, что раньше он был не популярен совсем. Он был популярен, но не на профессиональном, а на «дворовом» уровне, среди мальчишек. Ситуация начала меняться с 2006-го. Тогда мы смогли отобраться в финальную стадию чемпионата мира, чего с австралийцами не случалось на протяжении 32 лет. Потом квалифицировались и на мировое первенство в ЮАР в 2010-м. Все это здорово помогло развитию профессионального футбола в Австралии.

— Почему вы в свое время выбрали именно футбол, а не гораздо более популярные крикет или регби?

— Если честно, то сначала я мечтал о карьере в регбийной лиге. Но мама была категорически против. Она боялась, что я получу серьезную травму. А вот против «соккера» не возражала, он ей казался гораздо менее жестким.

«Последние два года я мечтал о том, чтобы вновь оказаться здесь. Это мой клуб, и я горд, что снова буду представлять его» © Сергей Апенькин, ТАСС — А для вас это был шанс продолжать заниматься спортом?

— Да. Австралия — идеальная страна для занятий спортом. Там очень любят спорт, вообще активную жизнедеятельность, стараются как можно больше времени проводить на открытом воздухе. У меня было прекрасное, очень спортивное детство. В подростковом возрасте мы с друзьями много занимались серфингом. Вставали часов в пять утра и ехали на пляж. Серфили час-два, потом возвращались, переодевались и ехали на велосипедах в школу. После занятий снова ехали на пляж.

— И вы бросили все это и в 17 лет улетели в холодную, пасмурную Англию?

— Не просто в Англию, а на ее север, в Мидлсбро! Очень холодный серый город. Но я был тогда не просто 17-летним парнем. Я был 17-летним парнем, у которого была мечта. Найти мотивацию лучше заветной мечты невозможно. Я был готов поехать куда угодно и когда угодно. Ведь для австралийского футболиста, который хочет добиться серьезных успехов, тогда был только один вариант — уезжать из Австралии. Я это хорошо понимал, причем с раннего возраста. И с раннего возраста не мог себе представить, чем еще хочу заниматься, кроме как играть в футбол.

«Я Гусу очень благодарен»


— Австралийцы — одна из самых позитивных наций в мире, но ведь и в жизни «оззи» бывают очень тяжелые периоды. Какой период был самым тяжелым для вас?

— Хм... Думаю, когда я жил в Англии и играл за «Бристоль Сити». Я тогда отказался подписывать новый контракт, и главный тренер команды решил не выпускать меня на поле. Перевел во вторую команду. И даже там я сидел на скамейке, не имея возможности играть. Самым неприятным во всей этой истории было то обстоятельство, что приближался чемпионат мира, на который мы с национальной командой уже квалифицировались. До турнира оставалось шесть месяцев, а у меня не было игровой практики. Совсем никакой. В общем, меня «убивали», но все-таки не убили. На чемпионат мира я поехал.

— Получается, для вас Гус Хиддинк, как и для болельщиков сборной России, особенный человек.

— Однозначно. Тот тренер из «Бристоль Сити» пытался разрушить мою футбольную карьеру, но Гус не дал этого сделать. Он пригласил меня на тренировочный сбор, где я, конечно, очень старался показать все, на что способен. Отсутствие игровой практики Гуса не смутило, хотя для большинства тренеров, я знаю, это очень важное условие, необходимое для попадания в команду. Мне повезло, я Гусу очень благодарен.

Люк Уилкшир в матче чемпионата России по футболу между командами «Динамо» и «Москва» © Сергей Красильников, ТАСС — Когда вы последний раз с ним общались?

— Кажется, это было месяцев десять назад, когда я уходил из «Фейеноорда» и искал возможные варианты продолжения карьеры. Я хотел вернуться в «Динамо», но все было неопределенно. И вот я обратился к Гусу за помощью. Он прекрасный человек, который всегда открыт и готов помогать. Тем более в России у него много связей.

— Как много людей вы можете назвать своими настоящими друзьями?

— Немного, но они есть. Из футболистов это, например, Кураньи, Фернандес, Джуджак. Еще у меня есть один друг детства, который для меня как второй брат. Он работает менеджером по маркетингу в сети спа-отелей и поэтому путешествует по всему миру. Живет между Мальдивами и Лондоном, а также ездит в командировки в разные страны мира. Периодически нам удается пересечься.

— А по чему австралийскому вы больше всего скучаете?

— Банально — по солнцу и пляжам. По серфингу. Здесь, когда выходит солнце, оно само по себе уже способно поднять настроение. А так — я люблю ездить в отпуск на Мальдивы. Просто чтобы почувствовать песок под ногами, поплавать, половить рыбу, насладиться солнечным светом.

— Когда живешь рядом с морем или океаном, лучшего места для релаксации, чем побережье, наверное, не найти. В России с этим сложнее.

— Вы знаете, здесь у меня есть место для релаксации не хуже, чем побережье. Это мой дом. Я очень люблю быть в кругу семьи, устраивать барбекю, сидеть в нашем саду. Жена, дети, домашние животные... Дома я действительно чувствую себя счастливым.

— Вашей супруге Кристине понравилась Австралия?

— Да, конечно! Мне кажется, всем, кто приезжает в Австралию, там нравится. Во всяком случае, тех, кому там не понравилось, я пока не встречал. Чаще всего я слышу что-то вроде: «Да ты сумасшедший, ты обязан как можно скорее вернуться назад!» Но я не спешу следовать этому совету. А с женой мы ездили в Австралию раза три-четыре. И поженились, кстати, в Сиднее.

— Когда вы познакомились, Кристина хорошо говорила по-английски?

— Да, вполне. И с каждым годом, что мы вместе, ее уровень все улучшается и улучшается. Когда я играл в Голландии, уже после «Динамо», там все думали, что она австралийка — настолько хорош теперь ее английский. Никто не хотел верить в то, что на самом деле она русская. У нее слишком нетипичное для россиян произношение. Кстати, по поводу языка. Хочу сказать, что в Москве за последние годы в плане английского все очень сильно поменялось. Когда я только приехал, в 2008-м, далеко не в каждом ресторане можно было найти англоязычное меню, мало кто понимал элементарные слова. Сейчас — небо и земля по сравнению с тем, что было.

«Родители уже давно мне не удивляются»


— Ваши родители приезжали в Москву?

— Да. Вот буквально несколько месяцев назад на десять дней приезжали мама и сестра. Хотя когда моя мама приехала сюда впервые, она сказала, что больше никогда не вернется. Это было в 2009-м. Но вскоре ей все-таки пришлось повторить маршрут. Мы с Кристиной поженились в Австралии, но отмечали свадьбу в Москве. Это было в декабре, и зимняя Москва маме понравилась гораздо больше. Город был реабилитирован.

— Как ваши родители отреагировали на то, что вы женитесь на девушке из России?

— Они не удивились. Мне вообще кажется, что, когда речь заходит обо мне, они уже ничему не удивляются.

— Совсем?

— Кажется, да. Скажем так, мои 35 лет получились очень яркими. Я без конца путешествую по миру. У меня много детей (от двух браков. — Прим. ред.). Я был почти везде, но решил построить дом в Москве... Нет, на самом деле мои родители поддерживают почти все мои решения. Не то чтобы со всеми они соглашаются... Наоборот, чаще они бывают не согласны. Но меня поддерживают. Плохое или хорошее решение, оно мое. Это моя жизнь, и они считают, что я волен поступать так, как считаю нужным.

— Различие менталитетов для вашей русско-австралийской семьи — это проблема?

— Нет, для нас с женой это точно не проблема. Это проблема скорее для моего тестя! Иногда, когда я поступаю как-то не совсем так, как обычно поступают мужчины в России, теща начинает сожалеть, что ее муж не очень похож на меня.

— В присутствии мужа?

— Да, именно... Но это больше в шутку. В действительности у нас очень хорошие отношения, мне очень повезло с семьей. Они для меня по-настоящему родные люди. В общем, в этом плане я счастливый человек.

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Спорт»
Материалы по теме

16 сентября 2016

Александр Еременко — о детстве, честности, хобби и о том, как удается в 36 лет держать себя в форме «Я самый обычный человек»
Александр Еременко — о детстве, честности, хобби и о том, как удается в 36 лет держать себя в форме

2 сентября 2016

Форвард клуба рассказывает об ощущениях от игр в ФНЛ Кирилл Панченко: «Для меня сейчас в «Динамо» все лучшие друзья»
Форвард клуба рассказывает об ощущениях от игр в ФНЛ

12 августа 2016

Под каждой фотографией три варианта ответа, один правильный. Найди его! Найди мяч! Фототест на смекалку
Под каждой фотографией три варианта ответа, один правильный. Найди его!
Новости