• Спорт
  • Культура
  • Здравоохранение
  • Образование
  • Победная песня

    28 мая 2012

    Михаил Анисин: «Я считаю, нужно быть личностью!»

    «Испытания, через которые мне пришлось пройти, сделали меня только сильнее». © РИА Новости. Владимир Федоренко.В детстве Миша ходил в итальянскую оперу слушать Паваротти. Он поет оперные арии, играет Высоцкого на гитаре и умеет пародировать голоса. Как-то раз, под Новый год, Анисин позвонил жене знаменитого защитника ЦСКА и сборной СССР Владимира Лутченко (Анисины и Лучтенко много лет дружат семьями), представился Борисом Николаевичем Ельциным и пожелал всего хорошего в наступающем году. Жена Лутченко приняла розыгрыш за чистую монету и позвонила маме Михаила с простодушными восклицаниями: «Вам Ельцин не звонил? А нам только что – представляете?! С Новым годом поздравлял… Так приятно…». Эту историю до сих пор обсуждают за новогодними застольями в обеих хоккейных семьях.

    Стоит еще добавить, что Мишина сестра – олимпийская чемпионка по фигурному катанию Марина Анисина. Зять – Джигурда. Отец – трехкратный чемпион мира, участник легендарных суперсерий СССР-Канада Вячеслав Анисин. Дед … готовил Юрия Гагарина к полетам.

    Нет, динамовец Михаил Анисин – однозначно самый нетривиальный хоккеист в Лиге. И – самый маленький. Причем, не только в КХЛ. Он, без сомнения, самый маленький хоккеист в мире!

    Игра Михаила Анисина в «Динамо» – это песня! © РИА Новости. Алексей Филиппов.Тем не менее, при росте в 164 см (!) Анисин, сражаясь в плей-офф со значительно превосходящими его в габаритах гренадерами, сумел стать лучшим снайпером и был признан лучшим нападающим Кубка Гагарина.

    – Миша, я видела вас в одной из телевизионных передач, и пока разговор шел о хоккее, вы были серьезны и отвечали короткими, заученными фразами. Я готова допустить: это не оттого, что хоккей вам не интересен, а оттого, что слишком часто задаются одни и те же вопросы. Но вот когда с вами заговорили о музыке, у вас тут же вспыхнули глаза, и на телезрителей обрушился ураган пародий. От Леонтьева и Лещенко до Юры Шатунова. Вы не ошиблись с призванием?

    – Думаю, что все-таки нет! Когда человек ошибается с призванием, у него ничего не получается на «ложном пути». Так что хоккей для меня однозначно на первом месте, хотя петь я тоже очень люблю. Любым делом нужно жить. Отдаваться ему полностью. В этом смысле хоккей и пение у меня не вступают в конфликт. Когда я играю в хоккей, я не думаю ни о чем другом. Я живу на площадке. Когда я беру в руки гитару, все постороннее тоже отступает на второй план. Но с гитарой на площадку я не выхожу!

    «Когда я был маленьким, и мы жили в Италии, где мой папа заканчивал свою игровую карьеру, я слушал Паваротти в опере.»

    – Зато выходите с микрофоном. Как на матче «Всех звезд», но если я не ошибаюсь, вас тогда слегка… ну как бы это выразиться поточнее… «подставили». Вы ведь не собирались петь «О Sole Mio»!

    – Не собирался. Это был экспромт. Матч звезд проходил в Риге и мы с главным тренером «Динамо» Олегом Знарком шутили, что играем «дома»: Знарок, как известно, немало сезонов сыграл в свое время за рижское «Динамо», возглавлял сборную Латвии, его семья живет в Риге. И я сказал судьям: «Если вы не сделаете так, чтобы мы выиграли, вам будет очень плохо!». Олег Валерьевич (Знарок – прим. авт.) меня поддержал: «Слушайте, слушайте, что вам говорят»! Зрители засмеялись. И судьи решили отомстить. Один из них сунул мне в руки микрофон и во всеуслышанье объявил: «А сейчас – песня от Михаила Анисина».

    «Когда я играю в хоккей, я не думаю ни о чем другом. Я живу на площадке». © ОХК «Динамо».– И вы внезапно запели по-итальянски. Все были потрясены.

    – Пришлось выходить из положения! И мы вышли из него достойно.

    – Ваш отец недоумевает, когда вы успели выучить «O Sole Mio».

    – Я уже рассказывал в своих интервью, что когда я был маленьким, и мы жили в Италии, где мой папа заканчивал свою игровую карьеру, я слушал Паваротти в опере.

    – И с тех пор запомнили?

    – Я помнил слова… Примерно… Но до этого случая никогда не пробовал петь арии.

    – Так это было в первый раз, с листа?

    – Ну, может быть, во второй.

    – Я знаю также, что отец вам не советует петь Высоцкого, аргументируя это тем, что так, как Высоцкий, не споет никто, а копия всегда хуже оригинала.

    – Я не хочу обидеть современных актеров, но и так, как Высоцкий сыграл Гамлета, никто не сыграет. Прекрасно понимая все это, я, тем не менее, пою песни Высоцкого, и при этом у меня возникает такое особенное ощущение, словно в меня входит его энергетика, его мужской характер, его мужской дух…

    – Его энергетика была очень разрушительной. Она сожгла его дотла. Он самого себя не мог выносить.

    «Молодой игрок всегда должен доказывать свою состоятельность». © ОХК «Динамо».– Может быть, вы и правы. Но это его судьба. И второй такой личности больше никогда не будет. Как не будет в хоккее второго Харламова.

    – Еще, Миша, вы – единственный из игравших в финале Кубка Гагарина, кто имеет к Гагарину практически личное отношение.

    – Мой дедушка работал в Звездном городке и готовил в барокамере первого космонавта к его первому полету. И я слышал, что до Гагарина ставка была сделана на другого космонавта, который сгорел…

    – В той самой барокамере?

    – Деталей я не знаю. Сгорел в процессе подготовки….

    – Что же вы не спросили? У вас была уникальная возможность все разузнать.

    – Дедушку я, к сожалению, не застал. Он умер в октябре, а я родился в марте. Я знаю, что во время войны он под Ленинградом во время отступления двое суток бежал по болотам, не останавливаясь ни на минуту! От дедушки мне по наследству достались удочки. Дедушка с бабушкой были заядлыми рыбаками. И я маленький ловил рыбу этими удочками, бабушка меня учила рыбной ловле. На даче у нас до сих пор стоит мебель, которую во времена тотального дефицита помог достать Гагарин. Зеленые стулья и обеденный стол, который бабушка накрывала на праздники. А еще у нас есть фотография, на которой мой папа-подросток снят вместе с Гагариным…

    – Ваш рост то и дело становится предметом страстных обсуждений. Как вам удается справляться со шкафообразными защитниками.

    «С эйфорией нужно уметь расправляться как можно скорее. Это стопор». © ОХК «Динамо».– Это мифология. Роль роста и габаритов слишком преувеличивают. На самом деле, выигрывает тот, кто быстрее принимает решение.

    – Но признания вам пришлось добиваться очень долго. Ваша мама сказала мне в телефонном разговоре: «Мы прошли через двадцатилетний ад!».

    – Мне не хочется сейчас все это вспоминать. Обиды у меня ни на кого нет. Испытания, через которые мне пришлось пройти, сделали меня только сильнее. Если начать рассказывать во всех подробностях, начиная с детства, то мы всю ночь просидим. В детской школе ЦСКА действительно творился беспредел. Прежде всего родительский беспредел. Сколько бы я ни забивал, мне приходилось играть в четвертом звене, места в остальных звеньях были куплены родителями других ребят. Чего они этим добились?.. И ребята не заиграли, и родители истратили столько сил и денег впустую. Когда человек попадает в теплую ванну, если он знает, что придет папа и за него попросит, это очень расслабляет. Из такого человека ничего не получится, я даже не знаю, где сейчас все эти ребята, что с ними… Где-то ходят по улице. Только в хоккей они уже давно не играют.

    – Как вам удалось сохранить веру в справедливость, в то, что честно работая, можно добиться всего?

    «На даче у нас до сих пор стоит мебель, которую во времена тотального дефицита помог достать Гагарин.»

    – Наверное, благодаря моему отцу, моим родителям, которые поддерживали во мне эту веру. Хотя, к чему скрывать, были очень тяжелые моменты, когда меня не брали в сборную моего года рождения. К тому времени у некоторых моих коллег стали появляться агенты, они проталкивали в сборную своих клиентов, а я был никому не нужен. Естественно, я задавал вопросы папе, себе: «Что мне делать? Сколько можно биться лбом в стенку? Как бы хорошо я ни играл, этого никто не замечает!». Отец говорил: «Не обращай внимания, продолжай работать». В какой-то момент мне стало вообще все равно…

    – Когда вас не взяли на суперсерию с канадцами?

    – У меня было огромное желание там сыграть. В том сезоне я играл за «Крылья Советов», был лучшим бомбардиром по своему возрасту. Я был почти уверен, что по поводу меня и вопроса никакого не может быть: лучший бомбардир Высшей лиги… Я вырос на суперсерии СССР-Канада, я так мечтал с фамилией «Анисин» съездить в Канаду спустя тридцать лет! Однако тренер сборной Сергей Немчинов посчитал, что я там не нужен и даже не вызвал меня на сбор. Я же вам объяснил намеком о нашей системе.

    – И на уровне сборной это имело место?

    «Любым делом нужно жить. Отдаваться ему полностью». © ОХК «Динамо».– Молодежной – однозначно. Я сам через все это прошел. Первая сборная – нет, там решаются государственные задачи. А что касается молодежной сборной: если ребята выделяются, а их туда не берут, то, по-моему, всем все понятно. Та команда проиграла семь матчей из восьми. Я не злорадствовал. Было очень обидно. За страну, за ветеранов, сыгравших суперсерию в 1972 году так, что о нашей команде заговорил весь мир и говорит до сих. Это были самые великие матчи в истории хоккея! И так опозорить Россию в молодежной серии…

    – В дальнейшем вам тоже не очень-то давали играть. И в «Югре», и в «Сибири», и в «Северстали».

    – Что касается «Северстали», то я ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого в адрес главного тренера этого клуба Дмитрия Квартальнова. То, что он мне не доверял, – его личное дело. Нельзя человека заставить себя полюбить.

    – Зачем же тогда приглашал?

    – А это уже другой вопрос.

    – Приглашая, ты должен чувствовать ответственность за игрока.

    – Так должно быть, но так не всегда бывает. Вообще, что в «Сибири», что в «Югре», что в «Северстали» мое положение было примерно одинаковым: игрового времени там у меня практически не было.

    – В «Сибири», например, – 4 минуты за матч.

    – Иногда 4 минуты, иногда – 7. Принципиальная разница невелика. И за это время нужно успеть что-то сделать, чтобы сыграть следующую игру. По идее, молодой игрок всегда должен доказывать свою состоятельность, доказывать, в том числе и то, что ты лучше ветерана. Это нормально. Я против того, чтобы искусственно «поднимать» молодых. Играть должны сильнейшие. Правда, зачем, к примеру, Шепелев звал меня в «Югру», я так и не понял. Там доверия ко мне не было совершенно. Но – было и было – я спокойно отношусь к этим ситуациям. Бог им всем судья. В «Сибири» дела у меня шли лучше. Пока тренером был Семенов, я нормально играл, потом тренер сменился, пришел Тарасенко со своими взглядами. И, увы, наши взгляды не совпали. Очень тяжело работать, когда они не совпадают.

    – В чем ваши взгляды не совпали?

    «Выигрывает тот, кто быстрее принимает решение». © ОХК «Динамо».– Тарасенко предпочитает оборонительную игру, я – за атакующий хоккей. Мы не смогли прийти к общему знаменателю. Эти ситуации… Вы знаете, это, может быть, в каком-то смысле и неплохо. Меня эти ситуации заставляли идти вперед и доказывать. Доказывать, что ты чего-то стоишь, что твоя позиция правильная. И в хоккее, и в жизни, так или иначе, постоянно приходится доказывать. Каждый день. Потом, учтите, многим тренерам не нравится работать с игроками, у которых есть свое собственное мнение.

    – У вас, насколько я могу судить, собственное мнение было всегда.

    – Конечно. Я не говорю, что игрок должен вмешиваться в тренерскую политику. Слово тренера для команды должно быть законом. Но свой взгляд на ту или иную проблему у тебя должен быть. И на собраниях команды мнение нужно высказывать. Только вот, увы, некоторые люди не любят слушать правду. Они предпочитают, чтобы к ним подлизывались. Это не для меня. Я считаю, надо быть личностью. Любой игрок – это личность, и любой тренер – это личность. В идеале нужно видеть и уважать личность друг в друге, стараться находить общий язык…

    – Вы ожидали, что Андрей Назаров окажется именно тем тренером, который первым даст вам настоящий шанс? Человек одиозный, команда одиозная… «Витязь», возглавляемый Назаровым, в Лиге за хронические побоища зовут «витьками».

    – Я о Назарове ничего не знал.

    – Совсем? Даже не читали его зажигательных высказываний в прессе?

    – Я не часто читаю газеты. Поэтому наши отношения с Андреем Викторовичем начались с чистого листа. Когда я переходил в «Витязь», я как-то не задумывался, что говорят о «Витязе» или об Андрее Назарове.

    – Не задумывались?

    – Я шел туда доказывать, показывать то, что я могу и умею… Андрей Викторович в меня поверил. За что ему огромное спасибо.

    – И освободил на тренировках от прыжков через барьеры.

    – Это он вам рассказывал?

    «Сколько бы я ни забивал, мне приходилось играть в четвертом звене, места в остальных звеньях были куплены родителями других ребят. Чего они этим добились?»

    – Ваш отец.

    – Было, было…

    – Вы на одной ноге перепрыгнули все барьеры. Удивленный Назаров объявил, что вы свободны.

    – Не все. Один барьер! Назаров предложил нам прыгать через барьеры. А поскольку я прыгаю с детства и могу, допустим, сделав «пистолетик» десять раз подряд запрыгнуть на гимнастического «козла», мне тренировка не показалась слишком сложной. И Андрей Викторович сказал: «Раз для тебя это так легко, иди и приседай». Он относился ко всем ровно.

    – У вас есть объяснение, почему именно Андрей Назаров, первый русский «полицейский» в НХЛ, оказался «вашим» тренером. Расшифрую: тренером скоростного, миниатюрного нападающего, играющего в интеллектуальный хоккей.

    – Я не могу утверждать, что у нас все было идеально и гладко. Порой возникало какое-то недопонимание… Но это естественно! Двадцать человек в команде. Периодически кто-то с кем-то ссорится, кто-то на кого-то обижается. Но Андрей Викторович вел себя непредвзято и справедливо. Неважно, сколько ты забил. С лидеров, напротив, – спрос особый. В «Витязе» действительно было очень хорошо. Назаров, уже понимая, что мы не попадаем плей-офф, давал мне играть, все время подталкивал. Ругал, кричал, но главное – давал играть, и я чувствовал, что человек в меня верит! Перед плей-офф меня пригласили в московское «Динамо»...

    – И Олег Знарок стал вторым по счету тренером после Назарова, который в вас поверил.

    «Многим тренерам не нравится работать с игроками, у которых есть свое собственное мнение». © РИА Новости. Рамиль Ситдиков.– Знарок выпустил меня на матч с «Югрой»… Мне так хотелось показать себя в новой команде! Тем более, меня хорошо приняли, я как будто все еще оставался в «Витязе» и в «Динамо» не переходил… Встретили, как своего. Конечно же, мне хотелось показать, что я готов бороться. К сожалению, в первых матчах у меня не все получалось. Я не знал тогда Знарка, и ловил себя на мысли, что, наверное, после такой игры…

    – А что не получалось?

    – Мы с партнерами перед первой моей игрой в «Динамо» провели вместе всего одну тренировку… В этом, скорее всего, крылась причина. Я не успел к ним привыкнуть. И уже думал, после такой игры опять окажусь в последнем звене. Но Олег Валерьевич, как и Андрей Викторович, мне очень помог. Знарок делал вид, будто не замечает моих ошибок в первых матчах. Дал время освоиться в команде, дал почувствовать, что он не просто так меня приглашал, а действительно рассчитывает на меня. Это сыграло очень большую роль. А потом уже и ругал … Указывал на ошибки. Все было. Нормальный процесс. Рабочий.

    – Эйфория после победы в Кубке Гагарина уже прошла?

    – Она довольно быстро прошла. С эйфорией нужно уметь расправляться как можно скорее. Это стопор. И всегда нужно хотеть большего.

    – Чего же вы теперь хотите?

    – Стать чемпионом мира, олимпийским чемпионом. Выиграть еще один Кубок Гагарина.

    …Этой весной Михаил Анисин помимо победы в Кубке Гагарина, успел записать свой первый альбом. И не где-нибудь, а в студии Виктора Дробыша. Но все подробности пока строго засекречены. 

    Автор: Инесса Рассказова, обозреватель «Советского спорта» специально для vtbrussia.ru

    Фото: Фото РИА Новости

    Новости