Красивая и смелая - интервью Илоны Корстин

Красивая и смелая

21 мая 2012

Защитник сборной России по баскетболу Илона Корстин: «Для меня вот этот мячик был всегда важнее, чем любовь!»

«Блондинка» в России в последние годы почему-то стала именем нарицательным. В этом смысле Илона Корстин – не блондинка! Ради сборной России Илона отказалась от карьеры в НБА – Мекке баскетбольных грез. Она говорит на трех иностранных языках, прекрасно разбирается в живописи. А признанием, вынесенным в подзаголовок, сражает наповал. Как же получилось, что до сих пор ни один мужчина не сумел убедить ее в обратном?!

– Илона, имя вашим фотосессиям – легион. Вы не боитесь, что вас начнут воспринимать как гламурную персону и забудут обо всем остальном?

– Во-первых, фотосессии у меня происходят достаточно редко. Во-вторых, наверное, если бы я была только «лицом» и больше ничего собой не представляла, меня бы никто не стал снимать. Иногда меня упрекают: «Илона очень любит пиариться!». Послушайте, я не звоню журналистам с просьбой: «Попиарьте меня, пожалуйста!». Бред какой-то… Интерес всегда основан на чем-то. Если бы я не выиграла ни одной медали и была средней баскетболисткой, я бы никогда не попала в объектив фотоаппарата.

– Курникову в свое время тоже называли скорее «девушкой с обложки», чем теннисисткой… Она не выиграла ни одного турнира. К вам, двукратной чемпионке Европы и бронзовому призеру Олимпиады это, разумеется, не относится.

«Для меня вот этот мячик был всегда важнее, чем любовь!» © РИА Новости. Антон Денисов.– Курникова не выиграла ни одного турнира, но она постоянно была в десятке, а это дорогого стоит, не просто так она стала «девушкой с обложки»! Откровенно говоря, не от всех фотосессий я получаю удовольствие. Иногда проведя на съемочной площадке три-четыре часа, я вижу потом совсем не то, что мне хотелось бы увидеть. А в других случаях мне нравится. Это же тоже творчество! Конечно, я отдаю себе отчет в том, что я выгляжу нетипично для баскетболистки. Когда я приехала в Америку, в НБА, меня там поначалу не воспринимали. Там если взглянуть на игроков… Они же все мужчины! С бицепсами, с огромными челюстями. Нет, ну все, это преувеличение, но большинство – точно. И вдруг появляюсь я: белая девушка, блондинка… Они не скрывали своего удивления: «Ты что тут делаешь? Ты играешь в баскетбол? Ты?! Иди куда-нибудь позировать…».

– Вам пришлось доказывать обратное.

– Мне пришлось еще как доказывать: драться, царапаться…

– Даже так?!

– А вы как думали?! Тренировочные лагеря женской НБА – школа выживания. Там такие вещи творятся…

– Не для слабонервных?

– Умышленно наносятся травмы… Вы представьте себе: в лагере собирается сорок человек, а в команду попадает только десять. Например, приезжает мать-одиночка, если она не пробьется в команду, ей нечем будет кормить детей. Так что же ей прикажете делать?!

– Догадаться несложно: за место под солнцем она готова убивать.

«Играть в НБА и в сборной России – слишком большая нагрузка. Я выбрала сборную. Я все-таки русская и для меня сборная России намного важнее, чем НБА.»

– Да! Все очень жестко. Я была вся исцарапана, вся в синяках! И несмотря на то, что я пробилась в команду, мне там давали очень мало игрового времени, и не готовы были меня серьезно воспринимать. Морально тоже было сложно. Чернокожие разговаривают только между собой, тебя показательно игнорируют, на площадке любая из них может ни с того ни с сего подбежать, закричать в лицо: «Ты, белая…». И полный набор непечатных выражений. Я испытала на себе расизм в полной мере! Я долго не понимала причин такого отношения, но когда спустя несколько лет в Россию приехала тренер-американка, мы с ней разговорились, подружились, и она мне все объяснила. Ее бабушка не могла сесть в автобус, поскольку автобусы в те времена в Америке существовали только для белых. Она не могла зайти в магазин: магазины были только для белых. Она не имела права в городе переступить через специально проведенную черту, потому что туда не пускали. И когда бабушка рассказывает об этом маме, а мама – дочери, это оседает в голове с самого детства… Да, мир с тех пор изменился, перестроился, но эти впечатления настолько сильны, они живут в подсознании…

– Вы именно поэтому отказались от карьеры в женской НБА?

«Если бы я была только «лицом» и больше ничего собой не представляла, меня бы никто не стал снимать». © РИА Новости. Антон Денисов.– Я бы с этим справилась … Прежде всего, мне тяжело было физически: играть в НБА и в сборной России – слишком большая нагрузка. Я выбрала сборную. Я все-таки русская и для меня сборная России намного важнее, чем НБА.

– Скажите, это же счастье: быть красивой женщиной?

– У красоты есть оборотные стороны. Самое ужасное – это зависть. Особенно со стороны подруг. Я чувствительный человек, и любой негатив я сразу улавливаю. Раньше я крайне остро на это реагировала, мне было неприятно, и я не могла решить, как это воспринимать. Сейчас научилась не обращать внимания. Ведь порой злые и завистливые люди добиваются как раз твоей реакции. Они делают все, чтобы тебя спровоцировать на скандал.

– Чтобы показать: «Вот, смотрите, какая она на самом деле»!

– После того, как я поняла действие этого механизма, перестала реагировать. И я не реагирую… когда могу. Но я не всегда могу!

– Мужчин красота тоже может подтолкнуть к неадекватному поведению.

– Со стороны мужчин ничего плохого не было. Мужчины меня никогда не обижали. Некоторые проявляют чрезмерную, как я считаю, настойчивость: пишут письма, ты не отвечаешь, а они пишут и пишут. Меня это удивляет: если тебе не ответили на десять любовных писем подряд, стоит ли писать одиннадцатое? Попадаются иногда такие… бомбардиры. Мне сложно понять: о чем человек думает?! Но к чему скрывать: внимание всегда приятно.

– Вам не пытались дарить экстремально дорогие драгоценности, как волейболистке Екатерине Гамовой? Она их, к слову, с возмущением возвращала обратно.

– Мне дарили драгоценности хорошо знакомые мужчины. Другие не пытались этого делать. Болельщики дарят, как правило, почему-то… еду!

– Еду?!

– В Самаре мне один болельщик регулярно носил рыбу в пакетиках. Я не знала, что с ней делать, и передаривала знакомым. Торты, шоколадные конфеты… А я сладкого не ем совсем! Но мне так настойчиво продолжают дарить. Ну, и был еще один удивительный подарок: звезда.

– Еда и звезда. Своеобразное сочетание.

– В ЦСКА спонсор сделал всей команде такой сюрприз: именные звезды.

– Как выглядит ваша звезда?

– Не посещала еще…

– Но в телескоп видели?

«Ничего, кроме баскетбола, не надо! Ни любви, ни личной жизни, ни семьи. Мячик дайте!» © РИА Новости. Антон Денисов.– Нет.

– Вам не хотелось взглянуть на «свою» звезду? Неужели неинтересно?

– Вы подали мне идею. Мне казалось: потом, потом… Но и правда: зачем откладывать?! Обещаю, что посмотрю, обязательно…

– Илона, этот год у вас получился насыщенным в плане событий. Вы летели в Турцию, а приземлились в Испании.

– Да, я сама не ожидала, что так получится. Сначала я уехала в турецкий «Бешикташ», начала играть там, поначалу все было отлично. Но из-за того, что у клуба случились финансовые проблемы… То есть, это не проблемы даже, а схема, по которой они живут: сначала берут игроков, люди играют, затем им начинают задерживать зарплату, игроки возмущаются, уходят, на их место приглашают новых и все повторяется. Самое интересное, что бюджет у «Бешикташа» огромный и в действительности никаких проблем нет, это именно схема поведения…

– О которой вы ничего не знали?

– Естественно, нет! Хотя в принципе, я ни о чем не жалею. Это был интересный опыт, я открыла для себя новый чемпионат, турецкий… И, пожалуй, его можно назвать самым сильным в Европе на сегодняшний момент. Он сильнее, чем в России, потому что в Турции нет таких, как у нас, ограничений по легионерам, в каждой команде играет по пять американок, кто-то из них с турецким гражданством, причем, в турецкой лиге выступают одни, в Евролиге другие, затем они оказываются все вместе и так далее. Я открыла для себя новую культуру, познакомилась с новыми, интересными людьми… В Испанию я приехала на три месяца, это был уже конец сезона, не ожидала, что попаду в Саламанку. Решение уйти из «Бешикташа» зрело долго, а действовала я быстро. У меня оставалось всего три недели до трансфера, мало времени, я совершенно не представляла, где окажусь, но впереди Олимпиада и нужно играть, чтобы быть в форме.

– Так вы попали в «Авениду».

«Если тебе не ответили на десять любовных писем подряд, стоит ли писать одиннадцатое? Попадаются иногда такие… бомбардиры.»

– Это тоже любопытная история. Я приехала, и через полтора месяца мы выиграли Кубок Испании. А до сих пор «Авенида» из Саламанки не выигрывала Кубок ни разу! В городе наступила праздничная эйфория. Город маленький, даже очень маленький, но на каждой игре собирается по 5-6 тысяч зрителей, баскетбол знают и любят. И когда мы вернулись из Мадрида с Кубком, вся центральная площадь, «Пласа Майор» была заполнена людьми, мы стояли на балконе мэрии, нас объявляли, представляли публике, все скандировали наши имена. Это очень здорово. Так же, как играть в заполненном зале… А Евролигу в этом году выиграла испанская «Валенсия», в финале они играли против Мадрида…

– Ага. Значит, не турецкая лига самая сильная!

– Заметьте: мадридский «Ривас», чей бюджет раз в десять меньше, чем у Екатеринбурга, играл в финале, а УГМК не смог туда попасть.

– Очередное подтверждение того, что не деньгами едиными… У вас готово объяснение – чем же тогда?

– Готово! Нет смысла набирать звезд. В УГМК каждый игрок – звезда, привыкшая, что вся команда играет на нее, никто не хочет отдавать мяч другому. Но мяч один, на площадке пять игроков, в команде – 10, иногда 12! Делить лидерство, очки и тот же мяч в такой ситуации очень сложно. Почему-то клубы, у которых много денег, этого не понимают. Не понимают, что существуют игроки ролевые. Они, может быть, не забивают по 20 очков, но они очень важны…

– Будем надеяться, со временем поймут. А вы понимаете, чего ждать от своего будущего?

– Пока я понимаю только то, что хочу отдохнуть до конца мая, а потом у меня начинаются сборы перед Олимпиадой. А в остальном – я в раздумьях…

– В Турцию больше явно не поедете после такого фокуса.

– Страна неожиданная и непредсказуемая, как оказалось. И люди там тоже непредсказуемые. В «Бешикташе» трижды за сезон меняли тренера. И всякий раз было неясно, чего ожидать от вновь пришедшего. Только ты приспособишься к его требованиям и стилю работы, как появляется другой… Причины тренерских перестановок неясные. Логики не наблюдалось. Та же непредсказуемость и в повседневной жизни. Турки очень открытые и гостеприимные по натуре. Правда, бывают настолько странные реакции на какие-то вещи…Человек может общаться с тобой, а потом вдруг прекращает, ты теряешься в догадках: «Что случилось?». Впоследствии выясняется: кто-то там ему что-то о тебе сказал…Ну и, разумеется, в Турции так тяжело быть блондинкой!

– Я как раз об этом подумала.

«На улице все мужчины оборачивались, свистели, смотрели жадными глазами… Я жила в достаточно современном квартале, там не было проблем, но стоило выбраться в центр, как тут же начиналось!»

– На улице все мужчины оборачивались, свистели, смотрели жадными глазами… Я жила в достаточно современном квартале, там не было проблем, но стоило выбраться в центр, как тут же начиналось!

– А турецкие пробки?! Московские – детский лепет по сравнению с ними. Для турка уступить несколько сантиметров на дороге равнозначно тому, чтобы позволить обесчестить мать или сестру.

– Поначалу там мне все сигналили, потом я стала всем сигналить. Движение непредсказуемо. Если в Москве мы знаем, что утром движение стоит в сторону центра Москвы, а вечером – наоборот, то в Стамбуле никогда не угадаешь. Я могла ехать в зал 6 минут, а могла – 45, и от времени суток, от любых других объяснимых факторов это не зависело. Пересечь двойную сплошную в Стамбуле – это нормально, бросить машину посреди проезжей части и уйти, чтобы купить себе булочку, – тоже нормально. Был смешной случай, когда мы играли с «Фенербахче» в азиатской части Стамбула, там улочки в отличие от европейской части очень узкие, и кто-то вот так «забыл» свою машину, а наш автобус не мог проехать. В итоге тренеры вручную вытолкали эту машину, чтобы освободить дорогу!

– Олимпиада уже снится?

– Так как мы пока не начали тренироваться со сборной, она еще не ощущается. Но журналисты постоянно напоминают.

– Центровая Мария Степанова – очень серьезная потеря? Можно сказать, что сборная со Степановой и без – две разных команды?

«Все очень жестко. Я была вся исцарапана, вся в синяках!» © РИА Новости. Максим Боговид.– Понимаете, костяк сборной сформировался много лет назад. Мы настолько привыкли друг к другу, что вышли практически на уровень телепатии. Я знала, что Маша сделает в той или иной ситуации, где она развернется, когда отдаст пас… А сейчас получается так, что Степановой нет, Абросимову не вызвали на сборы. Из опытных почти никого не осталось. Артешина, Осипова, Водопьянова. И я. Все остальные – молодые. Да, они молоды, полны энергии, но они думают совсем по-другому, а иногда вообще не думают!

– То есть, наша обновленная сборная непредсказуема, как турки.

– Особенность молодых в двух словах такова: в критической ситуации, когда нужно отдать мяч другому игроку, она чувствует, что может все, и начинает творить... На самом деле лучше действовать поспокойнее…

– Предчувствие какое-нибудь есть? По поводу Олимпиады.

– Предчувствия бывают, и чаще всего сбываются. Что касается Олимпиады, то пока еще рано.

– Предчувствия сбываются. Значит, все уже записано в великой книге человеческих судеб?

– Когда мы играли финал Кубка Испании против «Валенсии», ставшей чемпионом Евролиги, все говорили: «Да на что там надеяться? Они у нас выиграют 20 очков!». Я сказала: «Подождите… Я чувствую, что все возможно! Надо просто играть расслабленно, ни о чем заранее не думать и ничего не воображать!». И мы выиграли, несмотря на то, что это было против логики. «Валенсия» действительно всех обыгрывала с разницей в двадцать очков и «Авенида» до этого ей два раза в сезоне проиграла. Или, предположим, с ЦСКА мы прибыли в Саламанку, а дома перед тем выиграли у них порядка 20 очков. Мы едем на матч, я чувствую: что-то не то… Как-то нехорошо на душе. Да еще по дороге нам попалась навстречу похоронная процессия. Я подумала: «Ну, все…». В итоге матч выдался совершенно сумасшедшим, с четырьмя дополнительными пятиминутками, мы вели, они сравняли, а на последней секунде девочка, центровая, которая за весь сезон ни одной «трешки» не бросила, забивает нам трехочковый, и Саламанка выигрывает какие-то жалкие два очка.

– Вы неоднократно замечали, что Кира Тржескал и Вадим Капранов – два тренера, которые сыграли в вашей судьбе исключительную роль. Почему именно они?

«Мы же все чокнутые: нам ничего, кроме баскетбола, не надо! Ни любви, ни личной жизни, ни семьи. Мячик дайте!»

– Они научили меня любить баскетбол и в каком-то смысле заразили меня сумасшествием. Мы же все чокнутые: нам ничего, кроме баскетбола, не надо! Ни любви, ни личной жизни, ни семьи. Мячик дайте! А мне, так на всякий случай напомню, уже тридцать два года. Казалось бы, сколько можно уже бегать с этим мячиком… Капранов же вообще чуть не умер на баскетбольной площадке, с ним случился инфаркт на Олимпиаде в Афинах!

– Тржескал запрещала вам красить ногти и встречаться с мальчиками.

– Да! Помню, мы приехали на чемпионат России и увидели московские команды: «Тринта», «Тимирязевское»… Они разговаривали с мальчиками, у них у всех стояли челки, губы и ногти были накрашены – для нас это был какой-то нонсенс, мы смотрели на них широко раскрытыми глазами, как на инопланетянок. А мальчиков в плане любви я долго не воспринимала. Я выросла, как мальчишка, я привыкла бегать с ними по дворам и лазать по заборам. А тут еще Кира Александровна: мальчики-баскетболисты хотели со мной познакомиться, пришли на матч, стали кричать: «Илона, Илона!». Тржескал позвонила моим родителям с призывом срочно меня спасать! Дескать, если родители ничего не предпримут, мне придет конец. Мой папа мыслил приблизительно в том же ключе, и они с Кирой Александровной прекрасно друг друга поняли во время этого разговора. Папа мне такое устроил!

– Капранов и Тржескал – они скорее «хорошие», чем «плохие полицейские»?

«Я все-таки русская, и для меня сборная России намного важнее, чем НБА». © Дмитрий Ларин.– Я хотела бы упомянуть еще Игоря Грудина. Мы с ним работали очень долго в Самаре. Он мне доверял, ставил на игры, я была лидером и капитаном команды. Так вот, Грудин был однозначно хорошим полицейским. Тржескал больше все-таки «плохой». Капранов же действовал то кнутом, то пряником. Он всегда повторял: делайте вне площадки что хотите, ваша личная жизнь меня не интересует, но вы должны приходить на тренировку в нормальном состоянии, и быть готовыми. К тренировке и к игре. Но, с другой стороны, на тренировках его боялись и уважали. Мне кажется, Капранов – единственный тренер, которого любили все без исключения. У него такое понимание баскетбола… Он бывал очень строгим. Но от него всегда исходила невероятная энергия! Он заводил своей страстью к баскетболу. Мы столько всего с ним выиграли! До его прихода в сборную наша команда занимала шестые места на чемпионате Европы, на чемпионате мира. Капранов в первый же год работы сменил состав и пригласил молодежь, мы тут же стали серебряными призерами чемпионата Европы. Это был ошеломляющий прорыв. В последующие четыре года мы выиграли чемпионат Европы, серебро чемпионата мира, бронзу Олимпиады. И с Грудиным, сменившим Капранова, мы повторили все эти достижения.

– Тренер может позволить себе роскошь быть хорошим?

– Самое важное заключается в том, что тренер должен уважать игрока. Когда тренер уважает игрока, игрок уважает тренера. Но на это способны, к сожалению, не все.

– Илона, известно, что у вас есть молодой человек. Если не ошибаюсь, он француз.

– Француз.

– Как он смирился с тем, что мяч для вас важнее любви?

– Смирился не сразу. У нас были очень сложные периоды в отношениях, я ведь постоянно нахожусь в разъездах. Но мы это преодолели, и сейчас у нас все хорошо. Понял ли он, что мячик важнее любви… Нет, конечно. А разве это можно понять?! 

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Спорт»
Новости