Сергей Хохлунов: «Наш медицинский центр – это маленькое государство»

24 октября 2010

Главный врач клиники Сергей Хохлунов
Главный врач клиники Сергей Хохлунов
Сергей Хохлунов – главный врач самарского городского клинического кардиологического диспансера. Через его руки ежегодно проходят десятки тысяч пациентов. Он знает, как остановить начало инфаркта, прооперировать больное сердце новорожденного и «завести» его снова. Осенью 2010 года банк ВТБ подарил диспансеру комплект высокоточных шприцевых и инфузорных насосов.
 

– Срегей Михайлович, расскажите о Вашем центре, в чем специфика его работы? 
– Мы работаем по многим направлениям. Оказываем помощь при предынфарктном состоянии. Так, если пациент оказывается здесь с приступом, который начался в пределах четырех-шести часов, то он сразу же попадает на операционный стол. Мы открываем сосуд и тем самым получаем возможность предотвратить или хотя бы облегчить инфаркт. Таких пациентов – порядка шести тысяч в год. Кроме того здесь проходит около пятисот операций коронарного шунтирования, тысяча операций на остановленном сердце, мы выполняем протезирование и пластику сердечных клапанов, лечим аритмию и многое другое. Деятельность диспансера охватывает весь спектр хирургических вмешательств за исключением пересадки сердца. Одновременно у меня работают три-четыре операционных в две смены пять дней в неделю. Даже в жару не останавливались ни на один день. Еще один блок – это кардиореаниматология. На сегодняшний день детское реаниматологическое отделение есть только у нас. А поскольку здесь отделение клиническое, на его базе находится несколько кафедр. Плюс консультативная поликлиника, дневной стационар, дневной акушерский стационар. Этот медицинский центр – маленькое государство. Кадры очень квалифицированные: много докторов наук, врачи – с высшими категориями.  Все бы хорошо, но места у нас мало и сидим друг на дружке. Сам я – коронарный хирург и оперирую пациентов. Так что работаю во всех ипостасях – практической, организационной и научной. 

– При больнице работает специализированный роддом, как Вы координируете работу с ним?
– У нас рожают женщины с патологией сердечнососудистой системы. Это не преувеличение, не красивые  слова, но нам порой звонят неонатологи из роддома и говорят: «Через два часа родится ребенок». И тут уже все на стреме. Если рабочий день закончился – врачи задерживаются. Знают, что нужно бывает сразу, буквально в первые минуты, оказать хирургическую помощь. Мы оперируем порядка семидесяти новорожденных в год. Ни один из них иначе не пережил бы и нескольких месяцев. Практически это мертвые дети. И операция здесь – не просто дырку залатать. Порой это перекройка всего сердца. А сердце крошечное, с пятирублевую монету. Иногда отходят неправильные сосуды, приходится заштопать дефект,  перевернуть сосуды, пришить. Врачи делают просто фантастические вещи.

– Знаете ли Вы истории конкретных детей?
– У любого ребенка – своя уникальная история. Но для нас всякая ситуация – это конкретный человек, конкретный порок и конкретный вопрос: «Как, что и в какие сроки нужно сделать, чтобы провести лечение с минимальными осложнениями?». А если отвлечься от профессионального взгляда, то да – возьмите каждого ребенка: у каждого своя судьба, каждый по-своему уникален. 

– Сейчас Минсоцразвития рассчитывает, что в 2013 году система здравоохранения претерпит значительные изменения. Как Вы думаете, улучшат ли они больницы?  
– Насколько я знаю, нас они коснутся в меньшей степени. Как организационно-правовая форма диспансер останется государственным учреждением. Переход нашей работы в область обязательного медицинского страхования – мы так и работали, нам это знакомо. Деканальное финансирование? Мы жили с ним до 2004 года. Все это вещи пройденные. Меня спрашивают, что бы такое сделать со здравоохранением, чтобы всем было хорошо? Я думаю, со мной многие коллеги согласятся: нужно одно – установить правила и не менять их хотя бы лет пять. 

– По закону – мать может лежать в палате с ребенком в возрасте до четырнадцати лет, при новом – только до трех. Такое понижение оправдано?
– У нас с этим проблем не возникает. Если ребенок поступил и требует интенсивной подготовки – он попадает в реанимацию. Там родители будут только мешать. Если ребенок поступил планово – сегодня поступил, завтра в операционной. Мать снова не требуется. После самой операции – основное время опять же в реанимации.  

– Сегодня российские благотворительные организации тратят огромные деньги на лечение детей за рубежом. А в странах Европы и США – напротив – на развитие своего здравоохранения. Правильно ли поддерживать западную медицину, когда отечественная и сама нуждается в помощи?
– Хирургия маленьких детей, особенно новорожденных, в России пока не развита. Можно по пальцам пересчитать медицинские центры, где оказывают такую помощь. Их всего четыре или пять. И, тем не менее, они могли бы это все дело перемолоть при достаточном финансировании или свободе. Сейчас ведь очень жестко – если деньги выделены, скажем, на самарского жителя, боже упаси мне прооперировать пациента из другого города. Но мы оперируем. Потому что наша область социально направлена. В особых ситуациях по согласованию с министерством можем брать иногородних жителей и иностранных граждан. Но есть проблема – количество реанимационных коек. И никто не гарантирует, что вот сейчас вдруг не родятся трое детей с пороком сердца и в критическом состоянии. Они будут здесь и неделю придется работать очень напряженно. Пока разберешься… Кроме того, есть группы больных, которых медицинские центры не могут брать. В частности, если требуется пересадка сердца. У нас вообще  это не решенная проблема. А в фондах, например, в «Линии жизни», работают очень грамотные люди. Они хорошо знают, где какое лечение проводится, и решают конкретные вопросы.

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Здравоохранение»
Все новости