Искусство для ума

16 июня 2011

Режиссер, постановщик оперы «Аида» Даниэле Финци Паска: «Любое искусство обращено к человеку, если оно настоящее искусство»

Режиссер Даниэле Финци Паска
Режиссер Даниэле Финци Паска
14 июня в Мариинском театре необычная премьера. Для новой постановки оперы «Аида» пригласили одного из самых непредсказуемых режиссеров – Даниэле Финци Паску. О том, что общего между оперой «Аида» и цирковыми представлениями, а также о работе в России режиссер рассказал в интервью для сайта vtbrussia.ru.

Фотограф: В.Барановский

– Вас в первую очередь знают как режиссера «Цирка дю Солей». Почему Вы решили обратиться к опере классического репертуара?
– Любое искусство обращено к человеку, если оно настоящее искусство. В искусстве, как в настоящей религии, нет ни эллина, ни иудея, ни аристократа, ни плебея. Есть люди. Оно обращено к человеческому в человеке. Если оно задевает, будит в человеке человеческое, то оно – искусство. Поэтому для меня нет принципиальной разницы между цирком и оперой.

– «Аида» идет на российской сцене более 130 лет. В чем главная особенность Вашей интерпретации оперы?
– Известно, что человек на 80% состоит из воды. «Аида» про то, что человек состоит на 80% из бензина. Поджечь человека, вызвать в нем ярость, безумие, ненависть ничего не стоит. Я хочу, чтобы в массовых сценах толпа ревела, как она ревет на стадионах. Потому что это самое страшное, когда страсть овладевает массами, не лично тобой, а тобой в массе. Это – разрыв человечности, ее гибель. Это – безумие. Безумие войны, ненависти к чужакам, ярости. Вот про это я хотел бы поставить «Аиду».

– Вы всегда ставите перед собой такие глобальные задачи?
– Всегда. В противном случае, зачем заниматься искусством? Когда вы говорите о жизни, вы говорите о любви, о неразрешимых конфликтах, о бурях, которые тоже бывают разными.

Фотограф: В.Барановский

– Отличается ли работа с оперными и цирковыми артистами?
– Для меня нет. И те, и другие – очень хрупки, как и все люди. Акробаты боятся, что могут разбиться, как хрустальные вазы. Певцы, конечно, жизнью не рискуют, но их страх более тонок, более сложен. Невероятно, как одна неверная нота может иметь влияние на состояние певца. В этом смысле с ними работать сложнее. И тех, и других надо беречь.

– Как Вам работается с труппой Мариинского театра?
– Мне доставляет удовольствие работать с певцами Мариинского театра. Первая неделя мне напоминала танец соблазнения. А теперь мы нашли ключи друг к другу. Я надеюсь, что это только начало нашего сотрудничества. Что прекрасно в Мариинском и что отличает его от других театров: я нигде и никогда не видел, чтобы люди так много работали. Они выходят на сцену, на следующий день у них репетиции, спектакли, концерты. Кто-то едет петь в другой город. Они заняты так, как не заняты ни одни оперные артисты. Они – работяги.

Фотограф: В.Барановский


– В прошлом году Вы уже поставили спектакль «Донка – Послание Чехову» для Чеховского фестиваля. В этот раз – «Аида» в Мариинке, в планах – «Кармина Бурана». Как Вам нравится работать в России?
– История моих отношений с Россией – это история любви. А любовь не перескажешь. Встреча с Валерием Шадриным, с маэстро Гергиевым – это что-то очень важное, глубокое. Встреча с Вашей публикой – событие. Мне трудно об этом говорить словами. Мне очень нравится работать в России.

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости