Упоение точностью

4 июня 2013

Мариинка замахнулась на Уильяма, нашего, Форсайта

«Головокружительное упоение точностью» – одноактный шедевр Уильяма Форсайта на музыку Шуберта. Форсайт назвал эту постановку «балетом в манере позднего XX века». © Пресс-служба Мариинского театраУильям Форсайт – теоретик движения, один из самых крупных современных хореографов. Впервые балеты Форсайта на сцене Мариинки появились в 2004 году. Они воспринимались и труппой, и зрителями как революционный прорыв космической математики в область абсолютной симметрии Петипа. В 2013 году одноактные балеты Форсайта «Там, где висят золотые вишни» и «Головокружительное упоение точностью» вернулись на сцену Мариинского театра в рамках традиционного балетного фестиваля. Включены они и в программу фестиваля «Звезды белых ночей», генеральным спонсором которого является банк ВТБ. Над их возобновлением работал сам Уильям Форсайт и двое его помощников – Кэтрин Беннетс и Ноа Гелберт, которые любезно согласились ответить на вопросы корреспондента VTBRussia.ru.

– Вы уже не первый раз сотрудничаете с Мариинским театром. Как вы сейчас оцениваете состояние труппы? Как идет работа?

Ноа Гелберт: Мариинский театр находится в постоянном развитии, я наблюдаю здесь непрерывное движение от одного поколения к другому, поэтому сюда всегда очень интересно возвращаться. Я второй раз ставлю здесь тот же самый балет. Возникают теплые, семейные чувства.

Кэтрин Беннетс: Я очень люблю приезжать в Мариинский, здесь шикарная танцевальная школа. Танцоры здесь, образно говоря, «голодные» и хотят танцевать. Они все умеют, и в основном мы работаем над деталями. И это дает отличные результаты.

– Чем отличается перенос уже готового балета от постановки нового?

Кэтрин Беннетс и Ноа Гелберт на пресс-конференции в Мариинском театре. © Пресс-служба ВТБНоа Гелберт: Прежде всего, количеством времени на постановку. Перенос уже готовой вещи происходит в два раза быстрее, чем работа над новым балетом. Когда вы создаете движение, вы должны все время соотносить движения с музыкой, и вот это как раз и требует очень много времени.

– В чем специфика вашей работы с Форсайтом? Насколько вы свободны в принятии решений?

Кэтрин Беннетс: Мы знакомы довольно давно. Мы даже танцевали вместе. Впервые я увидела постановку Форсайта в Штутгарте в 1975 году. Хореография меня поразила! Это было па-де-де для Уильяма и его жены. А во втором его балете я уже танцевала сама. В течение 15 лет я работала ассистентом Уильяма во Франкфурте. Форсайт мне доверяет. Я знаю, что он ищет. Чаще всего я знаю, что он скажет, еще до того, как он это произнесет вслух. Уильям обычно прислушивается к моим советам. Если я говорю, что предпочла бы сделать что-то так, а не иначе, он всегда это принимает во внимание. Он прекрасно понимает, что и для чего я делаю, а я знаю, чего добивается Уильям. В принципе, он дает свободу для творчества, если доверяет человеку. Но в его работе всегда существует определенная и конкретная система, которой нужно следовать.

«Мы хотим, чтобы нам позволили оставаться артистами, а не превращали в бизнесменов».
Кэтрин Беннетс

Ноа Гелберт: На самом деле я не вхожу в состав труппы Форсайта. Я танцевал в его Франкфуртском балете, который был закрыт в 2003 году, но работал там в частном порядке, иногда как танцор, иногда как ассистент хореографа, иногда как балетмейстер. Работа с Форсайтом – это сотрудничество. Форсайт что-то предлагает, и если это нас трогает, мы начинаем работать. Это открытый процесс совместного творчества.

– Вы снова ставите в Мариинском театре те же балеты, что и в 2004 году. Сами балеты меняются с годами?

Ноа Гелберт: Хореография та же, исполнители новые. А каждый танцор подходит к движению по-своему. Каждый художник пытается донести свою индивидуальность и свое чувство движения, и это полностью меняет восприятие, видение образа. Поэтому правильно даже будет сказать, что каждый вечер различные составы танцоров будут по-своему интерпретировать балеты. Можно сказать, что балет вырос и танцоры выросли. Эти исполнители видели балет вживую, на сцене Мариинки, и они создают его вновь. Балет – это ведь не музейный экспонат, находящийся за стеклом в витрине, который остается неизменным.

Фрагмент репетиции: Ноа Гелберт восстанавливает одноактные балеты Уильяма Форсайта в Мариинском театре. © Пресс-служба ВТБКэтрин Беннетс: Я не присутствовала непосредственно при первой постановке «Золотых вишен» в Парижской опере в 1987 году. Я присоединилась, когда Уильям перенес этот балет во Франкфурт. Это было в том же 1987 году, но уже после премьеры в Париже. Это балет с определенным уровнем риска, невероятно взрывной. Таким он и остается.

Господин Гелберт, вы ставили балеты в Перми, в Санкт-Петербурге, в Москве. У вас есть балет «Шинель» по Гоголю. Откуда такой интерес к России?

Ноа Гелберт: Я люблю Россию и думаю, что все эти события произошли в моей жизни не случайно, а были запланированы свыше. Мои корни в России, мой дед был выходцем из России. Но, к сожалению, я его не видел. Он умер, когда моя мама была очень юной, задолго до моего рождения. Но я всегда отчетливо ощущал, что часть моей истории, возможно, потеряна. И всякий раз очень волнительно было получить приглашение из Мариинского театра, из Большого, из Пермского театров. Что касается «Шинели», это было предложение Махарбека Вазиева, бывшего директора балетной труппы Мариинского театра. Ему пришла в голову идея взять иностранца и русскую литературу, чтобы сделать иностранный русский балет. Конечно, я с восторгом ухватился за эту идею. За время работы над балетом я прочел много русской литературы и книг о России, и художественной, и исторической.

Балет «Там, где висят золотые вишни» дебютировал в 1987 году на сцене Парижской оперы. © Пресс-служба Мариинского театра– Госпожа Беннетс, вы только что покинули пост худрука Королевского балета Фландрии, а до этого были свидетелем ухода Уильяма Форсайта из балета Франкфурта. Балет и строгое финансовое планирование несовместимы? Как найти компромисс между бухгалтерией и искусством?

Кэтрин Беннетс: Вы задали абсолютно правильный вопрос, и вы первая, кто спрашивает меня об этом. Сейчас в мире искусства этим вопросом все заняты. Как правило, бизнес уничтожает искусство, если начинаешь думать только о прибыли. Конечно, с деньгами нужно обращаться должным образом, но наш приоритет все-таки искусство, а не деньги. Со времен моей молодости, мир, естественно, изменился. Сейчас политики и чиновники стараются сделать сферу искусства прагматичной. Но это искусство, а мы – артисты. Мы хотим, чтобы нам позволили оставаться артистами, а не превращали в бизнесменов.

Медиагалерея (3 фото, 2 видео, 3 виртуальных тура)

  • 01_upoenie_687x450.jpg

    «Головокружительное упоение точностью» – одноактный шедевр Уильяма Форсайта на музыку Шуберта. Форсайт назвал эту постановку «балетом в манере позднего XX века». © Пресс-служба Мариинского театра

  • 02_upoenie_687x450.jpg

    Кэтрин Беннетс и Ноа Гелберт на пресс-конференции в Мариинском театре. © Пресс-служба ВТБ

  • 04_upoenie_687x450.jpg

    Балет «Там, где висят золотые вишни» дебютировал в 1987 году на сцене Парижской оперы. © Пресс-служба Мариинского театра

  • Видео: что стоит за волшебством на сцене

  • Фрагмент репетиции: Ноа Гелберт восстанавливает одноактные балеты Уильяма Форсайта в Мариинском театре. © Пресс-служба ВТБ

  • Виртуальная экскурсия по Мариинскому театру

  • Виртуальная экскурсия по новому зданию Мариинского театра

  • Виртуальный тур по Новой сцене Мариинского Театра

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Материалы по теме

8 июня 2013

«Русалка» Даргомыжского на сцене Мариинки-2, популярная и забытая одновременно Новая жизнь старой сказки
«Русалка» Даргомыжского на сцене Мариинки-2, популярная и забытая одновременно

4 июня 2013

В Мариинке-2 состоялась премьера оперы Даргомыжского «Русалка» «Русалка» пустилась в плавание
В Мариинке-2 состоялась премьера оперы Даргомыжского «Русалка»
Все новости