Две весны за сто лет

4 июня 2013

Мариинка отпраздновала юбилей «Весны священной» Стравинского

«Весна священная» в постановке Саши Вальц – еще одна из бесчисленных интерпретаций балета Стравинского. © Пресс-служба Мариинского театраВ 2013 году весь мир отмечает столетие со дня постановки балета Стравинского «Весна священная» в дягилевской антрепризе. Музыка – одна, трактовок – невероятное множество: в одной из ирландских трупп хореограф Майкл Долан, например, надел на героев маски кроликов (весна же, время любви), в Перми режиссер Ромео Кастеллуччи собирается устроить на сцене бурю, где главным действующим лицом будут спецэффекты. Мариинка поступила совершенно в духе Дягилева, который некогда претендовал на художественное руководство этим театром. В один вечер объединила две «Весны» – ту самую, «юбилейную», придуманную Вацлавом Нижинским, и новенькую, поставленную по заказу Мариинки Сашей Вальц. Их можно будет увидеть на новой сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей», генеральным спонсором которого является банк ВТБ. Совместный проект ВТБ и «Ленты.ру» «Неспящие в Мариинке» рассказывает об этих двух постановках.

Первая «Весна»

«Реконструкция» знаменитой постановки в хореографии Нижинского появилась на сцене Мариинского театра в 1987 году. © РИА Новости, Алексей Даничев«Весна» Нижинского впервые появилась в Мариинке в 2003 году – американские исследователи Миллисент Ходсон и Кеннет Арчер, потратившие полжизни на реконструкцию давнего балета, перенесли в Петербург сделанный в 1987 году в Штатах спектакль. Труппа разучила его со всей тщательностью – и нынешним танцовщикам было так же непросто осваивать текст, как тем артистам императорских театров, что Дягилев вывозил в Париж. Потому что основы классической хореографии остались прежними: важна «выворотность» стопы, манера ставить пятки вместе – носки врозь, а Нижинский, сочиняя свой спектакль век назад, «завернул» ноги артистам, заставил их косолапить. Ему это было нужно, чтобы создать эффект разрыва времени: когда в классическом балете одинаково изящно двигаются фараоны и двор Людовика XVI-го – зритель автоматически относится к эпохе как к условности. Вот я в кресле – вот мои современники на сцене, играющие в принцев и принцесс. Нижинский выдернул зрителя из кресла и швырнул в дремучий лес, где все незнакомо и где человеческое жертвоприношение вовсе не похоже на картинные балетные смерти.

«Нижинский выдернул зрителя из кресла и швырнул в дремучий лес, где человеческое жертвоприношение вовсе не похоже на балетные смерти».

Нет, никакого натурализма, упаси бог – да, ноги завернуты, но декорации и костюмы сотворены Николаем Рерихом, и вместо естественно-грязной первобытной деревни вырастает величественный миф о ней. Стерты века галантных танцев; происходит возвращение к танцу ритуальному, когда в движении люди обращались к богам и тайным силам. Для Нижинского это было важно: речь вообще-то шла о том, что такое его профессия. Не позирование на сцене для дам и господ, но яростный диалог с Создателем, когда за равность интонации платишь жизнью. И о роли случайности-неслучайности в судьбе: вот вытолкнули тебя из круга ровесников в звезды (как выталкивают в спектакле девчонку, выбирая ее на роль жертвы, которую должна принести община Земле для обеспечения хорошего урожая) – и ты отчаянно прыгаешь, пока не свалишься замертво. Незамысловатый флирт, демонстрация нарядов, мудрая старость – все это для других жителей деревни, для тех, кому не так повезло. А ты прыгаешь в ужасе и экстазе – и падаешь. Нижинский в этой «Весне» поговорил о своем настоящем и предсказал будущее – до «спора с богом», ссоры с Дягилевым, после которой жизнь танцовщика и балетмейстера пошла вразнос, оставалось всего три месяца.

Немецкий взгляд

Костюмы к постановке Нижинского созданы Николаем Рерихом. Вместо первобытной деревни вырастает величественный миф о ней. © РИА Новости, Алексей ДаничевСаша Вальц, которую Валерий Гергиев пригласил поставить новую версию спектакля, решила поговорить на сцене не о себе лично, но о человечестве как таковом. Быть может, потому, что чудовищных сломов и поединков-споров со Всевышним в ее жизни не было. Было детство в Карлсруэ и занятия в школе современного танца, куда пятилетнюю еще беспокойную девчонку отдали благополучные родители – просто чтобы расходовала энергию, не разносила квартиру. Было пришедшее спустя десять лет понимание, что, пожалуй, танцем ей хочется заниматься профессионально – и более сосредоточенная учеба в Нидерландах, главной стране, производящей современных танцовщиков. Увлечение американским постмодерном и пара лет, проведенных в Штатах; создание собственной компании Sasha Waltz & Guests; пришедшее мировое признание и контракты на постановки во многих громких театрах (с Валерием Гергиевым она, в частности, встретилась в Парижской опере, когда ставила «Ромео и Джульетту» на музыку Берлиоза). Ей недавно исполнилось пятьдесят, а больше сорока не дашь; планы на будущий сезон утверждены, на несколько лет вперед продуманы. Никакого внутреннего раздрая и диалогов с бездной – она знает, что в некоторые споры лучше не вступать. На мир она смотрит взглядом хроникера – что не исключает сочувствия, но граница отчетливо существует.

Постановка Саши Вальц – это сумрачный мир, куча серого праха на сцене, неяркие платья актеров. © Пресс-служба Мариинского театраЗа этой границей – сумрачный мир, возникший на сцене Мариинского театра. Куча серого праха посередине, неяркие платья актеров. С колосников свешивается какая-то острая штуковина – в начале спектакля она почти не видна, к финалу опускается до полу. Более всего это похоже на снятую с гигантским замедлением золотую молнию: вместо того чтобы рухнуть вниз и впиться в сцену, она опускается медленно и неизбежно. Торопивший жизнь Нижинский говорил о быстрой реакции богов; Вальц – о неотвратимой.

Спектакль Вальц, который никому не придет в голову назвать классическим, тем не менее апеллирует к классике. В застывающих на секунду позах – отсылки к древней скульптуре; другое дело, что позы эти мгновенно рушатся и человеческая толпа несется по сцене освобожденно и дико. И, собственно говоря, воссозданная Вальц история, которую мы можем лишь вообразить, поскольку у спектакля нет никакого либретто (с неловким жестом мужчины, что прикладывает ладонь к животу женщины, а защитить ее не сможет, с агрессией толпы, с финальным порывом Избранницы к «молнии»), – это история о конце века «Весны священной», о закрытии самого этого сюжета. Приходят другие времена, для артиста чувствовать себя Избранником нелепо и смешно, и лучший способ все закончить – вынудить бога тебя убить. А Саша Вальц посмотрит сочувственно и зафиксирует эту историю.

Две музыки

Спектакль Вальц никому не придет в голову назвать классическим. Екатерина Кондаурова в роли Избранницы. © Пресс-служба Мариинского театраИ недаром «Весна священная», которую играет один и тот же мариинский оркестр под управлением Валерия Гергиева, по-разному звучит во время двух спектаклей. Когда идет балет Нижинского – из оркестровой ямы громыхает весна, впечатляющая мощь природы, что существует и будет существовать вне зависимости от того, есть ли люди на планете. Когда же приходит очередь спектакля Вальц, музыка звучит осторожнее (насколько это возможно для маэстро Гергиева) и нежнее, иногда стихая совсем (хореограф сделала паузу – некоторое время танцы идут в тишине). Музыка тоже в первом случае соучастник, во втором – наблюдатель: Гергиев отлично чувствует разницу во взгляде хореографов на мир.

Потому, наверно, маэстро и собирает два балета в один вечер – хотя в момент премьеры версию Саши Вальц сопровождал баланчинский «Блудный сын». Впервые такой дуэт («Нижинский-Вальц») Гергиев показал 29 мая, когда на сцене парижского Театра Елисейских полей открывал гастроли Мариинского театра. Во второй раз это произойдет на фестивале 22 июня. Когда в третий – неизвестно, сложная, физически выматывающая артистов версия Нижинского до того появлялась в репертуаре раз в год. Поэтому пропускать нынешний показ не стоит. Конечно, вряд ли ожидание «Весны» затянется еще на сто лет, но до следующего года – вполне может. 


Медиагалерея (5 фото, 1 виртуальный тур)

  • vtbrussia.ru_01_dve_vesty.jpg

    «Весна священная» в постановке Саши Вальц – еще одна из бесчисленных интерпретаций балета Стравинского. © Пресс-служба Мариинского театра

  • vtbrussia.ru_02_dve_vesty.jpg

    «Реконструкция» знаменитой постановки в хореографии Нижинского появилась на сцене Мариинского театра в 1987 году. © РИА Новости, Алексей Даничев

  • vtbrussia.ru_03_dve_vesty.jpg

    Костюмы к постановке Нижинского созданы Николаем Рерихом. Вместо первобытной деревни вырастает величественный миф о ней. © РИА Новости, Алексей Даничев

  • vtbrussia.ru_04_dve_vesty.jpg

    Постановка Саши Вальц – это сумрачный мир, куча серого праха на сцене, неяркие платья актеров. © Пресс-служба Мариинского театра

  • vtbrussia.ru_05_dve_vesty.jpg

    Спектакль Вальц никому не придет в голову назвать классическим. Екатерина Кондаурова в роли Избранницы. © Пресс-служба Мариинского театра

  • Виртуальный тур по Новой сцене Мариинского Театра

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости