балет«Онегин»
Театр уж полон
За кулисами

Сцены из балета «Укрощение строптивой». Марлон Дино (Петруччо), Роберта Фернандес (Катарина), Винсент Лоерманс (Баптиста) и труппа Национальный театр Мюнхена. Фото Wilfried Hösl

Ему позволяли надевать парики и делать из штор римские тоги, воображать себя героем немецких преданий и народных сказок – так проходили вечера, а утром бабушка шла доить коров и возвращался реальный мир. Ребенок же с нетерпением ждал вечера – и, быть может, «вечернюю», театральную профессию выбрал именно из-за обещания превращения, волшебства. Счастливое сотрудничество с Крэнко продлилось двенадцать лет – до самой смерти хореографа. Розе ставил с ним «Жар-птицу» и «Поэму экстаза», «Онегина» и «Укрощение строптивой», многие другие балеты.

Сцена из балета «Щелкунчик». Постановщик Джон Ноймайер. Национальный театр Мюнхена. Фото Wilfried Hösl

И в каждом спектакле сочетались правда и изобретательная фантазия. В «Онегине», например, он одел дам в платья с завышенной талией – такие были модны в пушкинское время. В «Укрощении строптивой» очевидны отсылки к итальянским ренессансным костюмам. Розе мог бы запросто сменить поле деятельности и заняться современными коллекциями – неожиданных решений у него хватает.

После Крэнко художника «подхватил» и «присвоил» его ученик Джон Ноймайер, только что (в 1973 году) получивший свой театр в Гамбурге. далее

1 2 3 4 5