балет«Онегин»
Театр уж полон
За кулисами

Розе – в оформлении спектаклей, где персонажи получали «исторические» костюмы (скорректированные, разумеется, так, чтобы в них было удобно танцевать), а пейзажи и интерьеры отсылали к живописи XIX века. Оба отказывались брать зрителя за грудки и заставлять его «слушать себя». Их главными козырями стали ум и обаяние, а не эпатаж.

Сцена из балета «Онегин» в исполнении труппы Королевского балета на сцене Ковент-Гарден. Фото Robbie Jack

Сцена из балета «Онегин», поставленного Джоном Ноймайером в честь 40-летия Гамбургского балета. Фото DPA/ Russian Look

При этом Крэнко, конечно, стал учителем Розе – о чем сам художник говорит так: «Внимание к каждой детали и понимание того, что все взаимосвязано, иногда почти святое терпение и фантастическое нетерпение, уравновешенность и нервная взвинченность, спонтанность и требовательность, его настоящая скромность, его терпимость к другим взглядам и эгоистическая уверенность в своей правоте делали Джона Крэнко лучшим из возможных педагогов».

"Сцена на балу" и "Сон Татьяны". Эскизы к балету "Онегин" Юргена Розе. Фото Дамир Юсупов

До того Розе учился в берлинской Академии искусств, а еще раньше в его жизни была семейная ферма между Магдебургом и Халле, и бабушка. Она с удовольствием играла с внуком, с детства любившим примеривать различные костюмы и совершенствовать их. далее

1 2 3 4 5