Авторский стиль

5 декабря 2012

Мастера Большого театра кропотливо восстановили декорации и костюмы художника Симона Вирсаладзе

Новый царь (Павел Дмитриченко) и вестницы ратной победы. «Иван Грозный» по версии 2012 года. © РИА Новости, Владимир ФедоренкоВ мастерских, в музее Большого, в театре недоумевают: как вышло, что от огромного творческого наследия Симона Вирсаладзе остались крупицы? Есть документальный фильм, где Сулико Багратович снят в мастерской, как раз за работой над «Иваном Грозным». Есть фотографии: балетмейстер и сценограф рассматривают эскизы к «Ивану». Известно, что эскизов было создано больше сотни. А в результате в трех музеях: питерском театральном, московском и музее Большого театра – сохранилось только 9 эскизов. И один, центральный эскиз триптиха в иконописном стиле хранится в собрании Юрия Григоровича. Куда исчезли остальные работы?

Удивительная история

Портрет Симона Вирсаладзе 1954 года. Художник Кировского театра. До мировой славы на сцене Большого осталось несколько лет. © РИА НовостиПредположения высказываются самые невероятные. Про питерскую выставку, куда было отправлено «все», а обратно «ничего», про племянницу Сулико Багратовича, легкомысленно распорядившуюся наследием дяди, про грузинскую щедрость художника, раздававшего работы направо и налево. Удивительная история: декорации истрепаны, костюмы изношены, эскизы утрачены, а в мастерских, в цехах работники театра вспоминают Вирсаладзе с великой нежностью, словно все великие премьеры Григоровича случились только вчера. И только вчера в цехах «рвал и метал» Сулико Багратович. Рассказывают: въедлив был до мелочей, за оплошности не спускал, но и себя не щадил. Когда шла сдача спектакля, в мастерских, казалось, жил днем и ночью. Курил и пил чай с лимоном.

Юлия Берляева – любимая мастерица Сулико Багратовича. История про то, как самые сложные, ответственные костюмы художник поручал ей: «Это отдайте Юлечке Берляевой!» – стала нарицательной. Юлия вспоминает, что Вирсаладзе боялись так же сильно, как и любили.

– Когда я только окончила театрально-художественное училище и пришла в мастерские, – рассказывает Юлия Берляева, – Вирсаладзе видела издали: новичков в бой не пускали, старались художника понапрасну не раздражать... Поэтому я к Сулико Багратовичу приглядывалась издали. Сразу было заметно: у него спрос по гамбургскому счету. Еще заметила: очень важно понять сразу же, что именно требуется. В основном все эти нервные переживания случались из-за того, что мастера не понимали художника. Наконец через несколько лет мне разрешили работать в постановке Вирсаладзе. Дали костюм из массовки. Работа строилась так: костюмы создавались группами, мастерам вручались эскизы, мы шили модели и шли к художнику утверждать. И вот я на подгибающихся ногах пошла утверждать. На удивление, Сулико Багратович макет принял, все прошло без проблем. И пошло-поехало…

Эскиз Симона Вирсаладзе к «Ивану Грозному». © Рустем АдагамовЭскизы к постановкам Сулико Багратович рисовал сотнями. Широкими яркими мазками, не вдаваясь в проработку лиц. Настаивал: эскиз не смысл постановки, цель в реализации идеи на сцене. И никогда не бывало при Вирсаладзе так, чтобы то, что задумано на эскизе, не удавалось воплотить на сцене один к одному. Наталья Борисовна Павлова работала с Сулико Багратовичем в 1975 году над «Иваном Грозным» как ученица художника. Сейчас, уже в статусе художника-восстановителя, она вспоминает: «Чирку (от «чиркнуть», «штрих». – Прим. ред.) не туда положишь – а он видит!»

Сети Вирсаладзе

Все цвета тканей принимал лично Симон Багратович. Он шел в красильный цех мастерских, где прокрашивалась специально созданная по его заказу сетка. Сетку эту разработал для Большого театра НИИ текстильной промышленности. Поэтому сейчас, когда потребовалось найти сетку для реставрации костюмов к «Ивану Грозному», в мастерских мучились: где сейчас такую сетку достать? Нашли в Турции. Выпускается там как ткань для занавесок... Правда, в мастерских говорят, что это все-таки не совсем такая сетка и что, если подходить к этому вопросу, как подходил Сулико Багратович, он бы заметил...

«Сетку эту разработал для Большого театра НИИ текстильной промышленности».

Всю сетку из НИИ доставляли в красильни. Мастера красили. А Сулико Багратович, сверяясь с эскизами, цвета принимал. Кто видел, говорят, что это было эффектное драматическое зрелище. Кто научился красить так, чтобы попадать «под Вирсаладзе», помнит об этом всю жизнь. Все сложные цвета и мастера, и художники в Большом театре так до сих пор и называют «цвет Вирсаладзе». Любимые цвета художника: золото, красный, черный. Но в работах художника никогда не увидишь открытого красного или бьющего в глаза, как начищенный самовар, золотого. Все приглушено, состарено, облагорожено.

Наталья Павлова рассказывает, как невольно застала сцену разноса, который устроил Сулико Багратович своей художнице. Он посмотрел сверху на плафон, спустился и спросил: «Я вам что показал на эскизе? Таа-таа-таа-таа. А вы что сделали? Та! Та! Та! Та!»

Гениальный прием Вирсаладзе с использованием прокрашенной сетки. На авансцене идет бой. За сеткой, вторым планом, – ритуальный женский плач. © РИА Новости, Владимир ФедоренкоВсе требования Вирсаладзе в мастерских выполнялись безоговорочно. Его не столько боялись, сколько не смели расстраивать. Хотя Вирсаладзе любил бросить мастерам: «Мое дело – образ, мне неважно, где будет вытачка», к профессионалам он относился с высочайшим почтением.

– Сулико Багратович жаловался, что ему никто не говорит правду, – вспоминает Юлия Берляева, – и в сложных ситуациях иногда призывал меня в третейские судьи. Дескать, Юля меня не боится, она все скажет. Я помню сложный момент с костюмом Андриса Лиепы. Он танцевал Ромео в новой редакции «Ромео и Джульетты», а Сулико Багратович придумал такой костюм, там в трико были ноги разного цвета – серая и синяя. Андрис пришел на примерку костюма и решил, что серый цвет зрительно увеличивает ноги, – он переживал, что серая нога выглядит толще синей. А Сулико Багратович вообще-то актерских капризов не терпел. Как-то артист на примерке пожаловался художнику, что костюм со шлейфом очень тяжелый. Сулико Багратович, внимательно выслушав его, покачал головой: «Хорошо, я поговорю с Юрием Николаевичем, чтоб вам дали другую роль...» Но к мнению солистов Сулико Багратович прислушивался. Тем более что Андрис был любимчиком в мастерских. И ему заранее прощалось то, на что другой артист, может быть, и не отважился бы. Андрис настаивал. Вирсаладзе его урезонивал. Градус дискуссии накалялся.

– Я испугалась и спряталась за спину Андриса. Но тут Вирсаладзе призвал меня: «Пусть Юля скажет, она не соврет». И я призналась, да, полнит, да, серая нога выглядит толще синей. И тогда Андрису сделали две синие ноги.

Князь света

В синем, инфернальном свете на троне Анастасия выпивает кубок яда. У ног ее испуганные бояре. Самая драматичная сцена балета. В роли Анастасии – непревзойденная прима-балерина Большого театра Наталья Бессмертнова. © РИА Новости, Александр Макаров– Ему нужно было больше, чем просто послушание. Он добивался понимания его замысла. Мы все в эти полтора месяца, что шла работа над костюмами и декорациями, чувствовали себя командой, – вспоминает Галина Ивановна Нуриджанова, заведующая участком по производству костюмов. – Перед началом работы над спектаклем Сулико Багратович собирал всех мастеров и выступал перед нами с лекцией. Какая идея постановки, какой исторический период, где стоят акценты, как раскрываются образы. И мы, конечно, слушали его с восторгом. Его чувство красоты, стиля, великолепная образованность, аристократизм манер – такое не забывается никогда.

Галина Ивановна вспоминает, что совсем недавно, когда на отреставрированную историческую сцену переносили «Щелкунчика», декорации реставрировали и расписывали заново, подновляли костюмы. И Юрий Николаевич Григорович нашел в своем архиве эскиз Вирсаладзе к китайскому танцу, желтого цвета. Этот эскиз Сулико Багратович когда-то забраковал.

Вот как выглядят вблизи роскошные боярские шубы. Это сетка и крашеная холстина. © Рустем Адагамов– А мы с Юрием Николаевичем решили: почему бы не попробовать сшить желтый костюм? – рассказывает Галина Ивановна Нуриджанова: – Сшили. И вот первая костюмная репетиция на сцене: желтый костюм выбивается, как фонарь светит! И мне Григорович говорит: «Галя! Выброси его!» Так мы вернулись к версии Сулико Багратовича: сшили зеленый, как и было изначально... Представляете, какое чувство цвета, – еще на стадии эскизов понял: не сработает!

Искусствовед Виктор Ванслов, исследователь творчества Григоровича, вспоминает, как однажды, набравшись смелости, он спросил у Вирсаладзе: «Сулико Багратович, а ведь это правда, что вы бывший князь?» Ответ Вирсаладзе был таков: «Помилуйте, Виктор Владимирович, разве можно быть бывшим сенбернаром?»

Цвет Вирсаладзе

Создатели балетного «Грозного». В центре – Симон Вирсаладзе, справа – Юрий Григорович. © РИА Новости, Александр МакаровВпрочем, несмотря на рекордные человеко-часы, проработанные Вирсаладзе в мастерских Большого, на огромную симпатию и взаимное доверие гениального художника к своим мастерам золотые руки, никто не может припомнить, чтобы Вирсаладзе вот просто так, за чаем и сигаретой разглагольствовал о жизни или подробно рассказывал о себе. Максимум доверительности, на которую мог пойти Сулико Багратович, – это позволить сделать себе заплатку на локте пиджака.

– У Сулико Багратовича был любимый пиджак из шерстяного букле. Очень модный, красивый. Сразу видно, непростой, – вспоминает Юлия Бурляева. – Пиджак настолько любимый, что был заношен буквально до дыр. И вот мы ставили заплаточки на локти. Это выглядело стильно – заплатки на локтях тогда были в моде.

Юлия Валентиновна вспоминает, как однажды в мастерские принесли пакет, а там – юношеские фотографии Вирсаладзе. Сулико Багратович радовался, показывал мастерам, какой он был красавец.

«Максимум доверительности, на которую мог пойти Сулико Багратович, – это позволить сделать себе заплатку на локте пиджака».

Вот и все разговоры «за жизнь». Все остальное о сцене, идее, работе.

Галина Ивановна Нуриджанова считает, что Вирсаладзе ни на минуту не оставлял поиски идеального:

– Мы шили костюмы, и тут же, в примерочной, Вирсаладзе их принимал. Приходили артисты, крутились-вертелись, Сулико Багратович выяснял, удобно ли, не тянет ли, не мешает ли. Потом проверяли на сцене. И вот как-то после костюмной репетиции сна в «Раймонде» – мы тогда долго бились с цветом, никак не могли подобрать – Сулико Багратович ночью пришел в мастерскую, куда привезли костюмы на доработку, и ножницами срезал всю обшивку с платьев. Мы утром приходим, а платья – голые. Так мы начали заново.

В работах Вирсаладзе никогда не увидишь открытого красного или бьющего в глаза, как начищенный самовар, золотого. Все приглушено, состарено, облагорожено. © РИА Новости, Владимир ФедоренкоСегодня имя Вирсаладзе в Большом стало нарицательным. Это не только «цвет Вирсаладзе». Не только его уникальная эстетика, связывающая воедино декорации и костюмы. Это уникальная сценография с минимумом бутафории на сцене – у «Ивана Грозного» только трон, посох да звонница, висящая на авансцене, – живописная, яркая, тканевая, оставляющая большой простор для балетных артистов. Это совершенно новый подход к оформлению балетов, не просто живописный, как у Бакста, Коровина и Головина, – хотя сам Сулико Багратович, очевидно, считал себя их преемником, – и не абстрактно технически-безликий. Это создание полного художественного образа прямо на сцене, в момент спектакля. Включаются софиты, открывается занавес – сетки подсвечиваются и превращаются в золотые апсиды византийского храма, меняется подсветка – та же сетка из колонны превращается в дымку, оттеняющую иконописные панно. Заканчивается спектакль, гаснут софиты, и сетки остаются просто сетками, крашеной декорацией.  


Медиагалерея (8 фото, 1 виртуальный тур)

  • 01_RIAN_01279848_687x450.jpg

    Новый царь (Павел Дмитриченко) и вестницы ратной победы. «Иван Грозный» по версии 2012 года. © РИА Новости, Владимир Федоренко

  • 02_RIAN_00736001_687x450.jpg

    Портрет Симона Вирсаладзе 1954 года. Художник Кировского театра. До мировой славы на сцене Большого осталось несколько лет. © РИА Новости

  • 03_7779298_original_687x450.jpg

    Эскиз Симона Вирсаладзе к «Ивану Грозному». © Рустем Адагамов

  • 04_RIAN_01279820_687x450.jpg

    Гениальный прием Вирсаладзе с использованием прокрашенной сетки. На авансцене идет бой. За сеткой, вторым планом, – ритуальный женский плач. © РИА Новости, Владимир Федоренко

  • 05_RIAN_00621198_687x450.jpg

    В синем, инфернальном свете на троне Анастасия выпивает кубок яда. У ног ее испуганные бояре. Самая драматичная сцена балета. В роли Анастасии – непревзойденная прима-балерина Большого театра Наталья Бессмертнова. © РИА Новости, Александр Макаров

  • 06_7780280_original_687x450.jpg

    Вот как выглядят вблизи роскошные боярские шубы. Это сетка и крашеная холстина. © Рустем Адагамов

  • 07_RIAN_00598339_687x450.jpg

    Создатели балетного «Грозного». В центре – Симон Вирсаладзе, справа – Юрий Григорович. © РИА Новости, Александр Макаров

  • 08_7788049_original_687x450.jpg

    В работах Вирсаладзе никогда не увидишь открытого красного или бьющего в глаза, как начищенный самовар, золотого. Все приглушено, состарено, облагорожено. © РИА Новости, Владимир Федоренко

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости