Золотой глаз

3 ноября 2011

Фотограф Виктор Ахломов: «Нас всех подстерегает случай»

С Виктором Ахломовым нас свел случай. Банк ВТБ выступил спонсором фотовыставки «ИЗВЕСТная страна. Москва», прошедшей в обновленном Парке Культуры им. Горького, и посвященной предстоящему в 2012 году 95-летнему юбилею газеты «Известия». Именно эта газета подарила миру одного из самых узнаваемых русских фоторепортеров XX века. А судьба выдала мне счастливый билет на это интервью.

В хмурый, пасмурный осенний день, я приехал в обновленную редакцию «Известий», чтобы поговорить с Виктором Васильевичем не только о его очередной выставке, фотографиях, жизненных установках, но и о том, как ему удалось на протяжении 50 лет сохранять, что называется, верность бренду. В трудовой книжке Ахломова всего одна запись: фотокорреспондент газеты «Известия».

Фотограф Виктор

Классик российской фотографии Виктор Ахломов на открытии своей выставки-ретроспективы в «Манеже». РИА-Новости/Илья Питалев«Меня Виктор зовут, я – фотограф. А вас как зовут, и чем вы занимаетесь?» – с порога спросил меня четырехкратный лауреат престижнейшего конкурса World Press Foto, обладатель «Золотого глаза» – высшей награды отечественной фотожурналистики. Сухощавый, бодрый и подтянутый Виктор Ахломов любопытен и словоохотлив. Он из той редкой породы людей, которая концентрируясь на своей профессии, умудряется не «проспать» окружающую жизнь. Фотограф от Бога, личность неординарная, любит поэзию, начитан, эрудирован, обладает прекрасным чувством юмора. Виктор Васильевич не только помнит все подробности появления на свет своих фотографий, но и так рассказывает о них, что у меня очень быстро исчезло желание задавать заранее заготовленные вопросы. Виктор Ахломов – мастер монолога и сейчас вы в этом убедитесь.

Родом из детства

«Я фотографией занимаюсь с самого раннего детства, с дошкольного возраста. Нашим соседом в коммунальной квартире был бухгалтер какого-то предприятия – фанатичный фотолюбитель. Он разрешал мне размешивать разные растворы: фиксаж и проявитель, и на меня это производило сильнейшее впечатление. Кладешь первый лист бумаги в воду, а там проявляется прекрасная девушка, лицо мамы или папы. Я на этом «повредился», если по-современному сказать, то есть влюбился и «заболел фотографией». Хотя родители поначалу скептически относились к моим фотографическим изысканиям, и даже отдали меня в художественную школу, но там я быстро понял, что это не мое. Так фотография стала сначала увлечением, а потом подарила мне путевку в жизнь. Полгода я проучился на операторском факультете ВГИКа, а потом с отличием окончил факультет фоторепортажа при Центральном доме журналиста…»

Фестивальное фото

Художник рисует пейзаж в московском парке. Фотоэтюд «Золотая осень». РИА-Новости/автор Виктор Ахломов«Когда случился первый фестиваль молодежи и студентов в Москве, это было в июле 1957 года, я был еще не фоторепортером «Известий», а просто азартным фотолюбителем, который щелкал все, что движется и старался находить достойные кадры в этом мельтешении лиц и неодушевленных объектов. Это грузовик, наполненный ликующей молодежью, конечно же, снимали все, у кого были аппараты, и я не мог пройти мимо этого кадра. Это сейчас на таких многолюдных сборищах пробиться сквозь толпу непросто, да и могут запросто запретить съемку, а раньше и глагола такого – «пробиться», в СССР не было. Это же был фестиваль! Молодые люди со всех стран мира ехали по Садовому кольцу на старых грузовиках– и попадали в тысячи объективов. Не снимал только ленивый! И заметьте, никакого допуска – пропуска…»

Без году «Неделя»

«Моя мечта стать профессиональным фотографом неожиданно сбылась через три года после фестиваля. Тогдашний главный редактор «Известий» Алексей Иванович Аджубей, по совместительству зять Никиты Сергеевича Хрущева, поездил по миру и понял, что во всех приличных странах есть специальные приложения к общенациональным газетам, где пишут не о политике, а о том, как солить капусту, какие грибы собирать, как воспитывать детей. Так в 1960 году Аджубей создал первое в СССР воскресное приложение к «Известиям» – «Неделя» и пригласил туда на свободную ставку двух фотографов. Алексей Иванович сам был очень талантливым человеком и имел чутье на таланты. Одного фотографа он взял из ТАСС. Это был мой друг уже известный мастер Николай Николаевич Рахманов, а второго молодого необученного брали, чтобы потом как в кино говорили, воспитать бабу-ягу в своем коллективе. Этой ягой был я. Это сейчас молодым дают оклады с тремя нулями в иностранных валютах, а нам с Колей дали на двоих 80 рублей и мы работали на полставки лет пять. Я пришел работать в газету «Известия» 5-го марта 1960 года, потому что именно тогда вышел первый номер «Недели» и тружусь в ее штате более 50 лет…»

«Огонек» для бедных

… «Журнал «Огонек» в то время стоил 30 копеек, а «Неделя» –10 копеек. Кто-то из остроумцев придумал, что «Неделя» – это «Огонек» для бедных. «Неделя» пользовалась невероятным успехом, и ее тираж постоянно рос. Наша редакция располагалась на Пушкинской площади, а внизу стоял газетный киоск. В день выхода приложения у киоска скапливались две огромные очереди из желающих купить популярную газету. Одна очередь была льготная, специально для пенсионеров, вот какое было уважение к пожилым людям, а другая была для всех остальных. Я эту сценку сфотографировал сверху, из окна редакционного корпуса. Никто тогда не лез без очереди! Все было чинно и мирно…»

Наше всё

«Пушкин, как вы знаете – наше все. А старое здание «Известий», построенное в 1925 году находится на Пушкинской площади. Если новое здание «Известий», где мы работаем, могут разобрать или переделать, то старое здание «Известий», оно во всех учебниках мира и останется в веках. Я очень люблю поэзию. Недаром я снимал все дни поэзии, когда у памятника Пушкину собирались толпы людей всех возрастов, чтобы почитать стихи.

Cтарое здание «Известий», оно во всех учебниках мира и останется в веках


Дети приходили, старики, почитать стихи, иностранцы. Это продолжалось с раннего утра и до полуночи. У меня набрались тонны фотоматериала. Там было много знаменитостей – «шестидесятников»: Володя Евтушенко, Белла Ахмадулина, Римма Казакова. Но у памятника Пушкину проводились не только стихотворные вечера, там митинговали во время перестройки: от Жириновского до Зюганова, все старались под Пушкиным толкать свои речи, а я все это снимал. В моей личной «пушкиниане» нет только взрыва в переходе метро... Это было в августе, а я отдыхал в деревне, так что не сложилось. Там кто-то из курьеров погиб, который переходил из «Московских новостей» в «Известия». Все остальные события у меня есть. Например, фотография с двумя Пушкиными, которые вместе стоят на площади. Один бронзовый, другой – деревянный. Его специально для съемок на Мосфильме сделали. По сюжету на памятнике пишут граффити, вот двойник великого поэта для этого и родился. А после съемок его увезли…»

Стая «Чаек»

«Времена не выбирают, в них живут и умирают, не надо думать, что когда-то было лучше или будет лучше в будущем… Вот фотография, где едет кортеж из «Чаек», примерно 15-20 автомобилей, они едут по Большому Каменному мосту, чтобы повернуть в Боровицкую башню Кремля. В машинах едут члены Политбюро на встречу с космонавтом Германом Титовым. Мы его снимали в аэропорту вдвоем с Сергеем Ивановичем Смирновым, соавтором известинской выставки. Смирнов поехал с Титовым на прием в Кремль, а у меня кремлевского пропуска не было, и я остался у Большого Каменного моста. На тот момент у меня оставалась пленка в фотокамере, кадров 5-8. Пленка была дорогая, выдавали ее нормативно. 

Во время ретроспективы советской фотографии в Париже, французы увеличили «Чаек» до размеров 3X6 и развесили по всему городу


Я вырос в послевоенное время и не привык транжирить, поэтому не мог начать проявку, пока не доснял эти кадры. Как раз в это самое время меня и настиг правительственный кортеж, и я, стоя на Моховой улице, почти у метро «Библиотека имени Ленина» сделал эти кадры. Один из кадров настолько замечательным оказался, что прогремел по всему миру. Полгода назад организаторы моей выставки в Манеже выпустили толстенный каталог с этой фотографией на обложке. Два-три года назад во время ретроспективы советской фотографии в Париже, французы увеличили «Чаек» до размеров 3X6 и развесили по всему городу на билбордах. Меня там не было, но это все видели и мне рассказали…»

Его Величество Случай

«Я хочу сказать, как случайная фотография, если не лениться, может выстрелить! Поэтому, читая лекции студентам, я говорю: «Нас всех подстерегает случай, над нами сумрак неминучий иль ясность Божьего лица». Это один великий поэт вроде Блока, а второй поэт, через какое-то время, но совершенно не связанный с ним сказал: «Но чем случайней, тем верней». Это был, кажется, Пастернак. Так что случайность бывает очень полезна. Эта фотография принесла мне много приятных минут и до сих пор приносит…»

Геолог и Мальтус

«Есть фотография, которая называется «Плевать мне на Мальтуса». Ее я снял прямо у дверей редакции,Знаменитые «Чайки моей молодости», принесшие  Ахломову мировую славу.  Фото: архив «Известий» когда бежал по заданию, снимать ударников производства. По улице Горького шел папаша в очках и шляпе, вез на коляске одного ребенка, а другого держал на руках. Я сфотографировал эту сценку. После чего случилась интересная и довольно длинная история... Когда я принес снимок в редакцию, все заулыбались и тут же начали придумывать подписи, соревноваться в остроумии. Но потом подошел редактор отдела юмора и сатиры, его звали Виктор Веселовский и сказал: «Не царское это дело – подписи придумывать. Пусть читатели придумывают». Был объявлен конкурс на лучшую подпись и назначен приз. Так, благодаря мне, родилась в советской журналистике, и это, совершенно медицинский факт, рубрика «Придумайте подпись». Или как ее потом в «Литературной газете» назвали: «Что бы это значило». Тем временем, мою фотографию опубликовали в «Санди таймс» и сказали: «Давайте состязаться с русскими в остроумии!», потом к англичанам присоединилась еще половина Европы. К нам в редакцию приходили сотни, тысячи писем со всех уголков Земли с вариантами подписи. Выбрали пять лучших. Английская подпись была: «Я купил их в магазине», итальянская подпись: «Пока Петруччио делает опыты». Петруччио, это тот самый итальянец, который хотел сделать человека в пробирке. Тогда Петруччио все знали! Чешская подпись была «Плевать мне на Мальтуса». Сегодня, как придешь домой (в это время Виктор Васильевич поворачивается в мою сторону и улыбается), ткни в энциклопедию, найди статью про Мальтуса. Там все написано! Томас Роберт Мальтус, английский ученый, 1766 года рождения и т.д. Выдвинул идею, что если в семье будет рождаться по два ребенка, то через какое-то время планета не выдержит, потому что на всех не хватит питания. Он заявил, что надо иметь не больше одного ребенка…»

Счастье на краю света

«Русских подписей было больше всего, но победила одна, замечательная: «С таким мужем хоть на край света». После всего этого невероятного ажиотажа мы все-таки решили, что надо бы героя разыскать, а по всем его повадкам было видно, что это арбатский мещанин. Искали сначала в Москве. Подумали: отец с двумя детьми, а жена ждет дома. Искали целый год, и найти не могли! Помог как всегда случай. Издательство «Планета» выпустило миллионным тиражом открытку с этой фотографией, где с другой стороны было напечатано пять лучших подписей из пяти стран мира. И к Новому году я получил поздравительную открытку из города Амурска Хабаровского края: «Виктор, спасибо вам за фотографию, на ней начальник нашей геологоразведочной партии Борис Эммануилович». Моя теория об арбатском происхождении подтвердилась. 

Благодаря мне, родилась в советской журналистике, и это, совершенно медицинский факт, рубрика "Придумайте подпись"

В Москве наш герой окончил геологоразведочный институт, и уехал по распределению на Дальний Восток, там он встретил девушку Тамару, женился, она родила ему двух малышей, а потом они вместе приезжали в гости к родителям Бориса, которые жили на Арбате! Далее тассовский фоторепортер поехал к этой чудесной семье и предложил Тамаре выбрать лучшую подпись, и она выбрала «С таким мужем хоть на край света». Потом мы с ними стали переписываться, а я за эту фотографию получил много всяких призов…»

Габровская зарисовка


  «На Габровском фестивале юмора, знаменитом в свое время, эта фотография получила Гран-При. Я приехал туда, как победитель, с женой и двумя детьми и спросил директора дома юмора Штефана Фъртунова: «У меня же покруче фотографии были, что ж вы именно эту выбрали?» На что он ответил: «Витя, какие же вы фотографы аполитичные и глупые! Вы же и не предполагаете, что у нас в Болгарии демографическая яма. Население убывает. А тут, нам на счастье, прямой призыв, плевать на Мальтуса и рожать двух детей!»
Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости