Интервью жены Борисы Рыжева

Книга жизни

20 апреля 2012

Известность пришла к Борису Рыжему посмертно. На вечере памяти поэта в театре Фоменко присутствовала вдова Рыжего, Ирина Князева. Корреспондент vtbrussia.ru задал Ирине несколько вопросов.

Ирина Князева, вдова поэта, и его мать Маргарита Рыжая, держат в руках сборник стихов Бориса Рыжего. © РИА Новости, Сергей Кузнецов В издательстве «Искусство – ХХI век» вышла самая полная на сегодняшний день книга стихов Бориса, 450 стихотворений, –«В кварталах дальних и печальных…» Ирина, Вам понравилось издание?

– Да. Получилась красивая книга. И мне очень понравилось предисловие Сухарева. Поражена, какая качественная и глубокая была проделана работа.

Вы принимали участие в подготовке книги?

– Подписала фотографии, а стихи составители выбирали сами – я предоставила им полную свободу действий.

А как технически это происходило: вы передавали рукописи в издательство?

– Часть стихов и проза у меня были в напечатанном виде, отсканировала часть автографов и фотографий. Но я не давала фотографии свои и сына, их взяли из Интернета.


Стихи Бориса Рыжего несколько раз издавались, но найти эти сборники ни в магазинах, ни в Интернете совершенно невозможно. Почему?

– Книги выходили небольшими тиражами и быстро расходились. Поэзия вообще не прибыльное дело, чтобы ее часто печатали. И, несмотря на это, был случай, когда издательство допечатывало тираж. Видно, не хватало. Ко мне обращаются издательства, но не со всеми хочется сотрудничать. За десять лет начинаешь понимать, кто порядочный, а кто нет.

«Я очень боялась идти смотреть спектакль. Первый раз пришла как обычная зрительница, анонимно, хотела эмоционально подготовиться. С тех пор видела спектакль трижды. И все три раза бурные эмоции: смеюсь, рыдаю»

А сколько стихов Бориса Рыжего опубликовано сегодня? Где-то звучала цифра, что всего написано около 1300, из которых опубликовано 350.

– Цифрам лучше не верить. Была бы моя воля, опубликовала бы меньше. Ведь у любого поэта есть слабые и сильные стихи, есть ранние произведения. Не хочется, чтобы абсолютно все они увидели свет.

Да, это вечный вопрос, что важнее: желание автора или интерес читателей.

– Мне кажется, первичным должно быть желание автора, а не желание наследников растиражировать его имя. Тем более, когда автор сам говорит, что не хотел бы публикации.

Давайте вернемся к книге и вечеру в Мастерской Петра Фоменко. Какие впечатления он на вас произвел?

– Он был очень теплым и искренним. Прошло все замечательно. Я в основном общалась с ребятами, актерами. Очень их люблю, и была рада всех видеть. Я в первый раз получила удовольствие от исполнения стихов Бориса вместе с музыкой. Прежде, за очень редким исключением, песни на его стихи мне не нравились.

Вы участвовали каким-то образом в постановке спектакля "Рыжий", может быть, как эксперт, советами?

– Нет. Абсолютно никак.

А какие были первые впечатления от спектакля?

– Я очень боялась идти смотреть спектакль. Первый раз пришла как обычная зрительница, анонимно, хотела эмоционально подготовиться. С тех пор видела спектакль трижды. И все три раза бурные эмоции: смеюсь, рыдаю. Хотя и знаю уже, что будет.

Как вам показалось, удалось в спектакле передать подлинную интонацию стихов?

– Скорее да, чем нет.

«когда он читал стихи, часто смеялся, шутил. Особенно дома, не на публике. В устах других стихи Бориса звучат гораздо трагичнее. Но надо понимать, что все это не его жизнь — это литературные произведения. Он их переставлял, делал рокировки, вертел героями, как хотел»

Этот вопрос я задавал уже актрисе Монике Санторо, не могу не задать его и вам. Как у Бориса Рыжего получилось писать про довольно невеселые, даже страшные вещи правдиво, но при этом светло, без чернухи?

– Дело в том, что Борис реально любил людей вокруг: любил и тех, кого придумал сам, и прототипов. Он поднимал упавшего бомжа, чтобы понять, не плохо ли тому стало. Вообще, когда он читал стихи, часто смеялся, шутил. Особенно дома, не на публике. В устах других стихи Бориса звучат гораздо трагичнее. Но надо понимать, что все это не его жизнь — это литературные произведения. Он их переставлял, делал рокировки, вертел героями, как хотел. И это было весело.

А насколько ему самому были важны издания, литературные премии?

– Конечно, умом он понимал, что любые премии — это политика. Но как и любому мужчине, ему хотелось признания. При этом сказать, что премия была его целью, нельзя.
Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости