Филипп Копачевский: «Настоящее искусство – это когда играет музыкант, а у тебя ощущение, что весь мир, все искусство сливается в одной точке»

26 октября 2010

DSC_4861 С.jpg
Пианист Филипп Копачевский

Филиппу Копачевскому всего двадцать лет. Но уже сегодня он один из самых востребованных молодых пианистов в России. В рамках программы «Всероссийские филармонические сезоны» он выступил в Екатеринбурге с Национальным Филармоническим Оркестром России под управлением Владимира Спивакова.
 

Филипп, как Вы стали участником «Всероссийских филармонических сезонов»?
– В первую очередь хочу сказать за это спасибо Владимиру Теодоровичу Спивакову, который и пригласил меня принять участие в этом проекте. Все произошло благодаря нему. Около полугода назад мы уже давали концерт совместно с Национальным Филармоническим Оркестром России в Перми и вот теперь будем играть снова. 

Как Вам работается с Владимиром Спиваковым?
– Я получаю огромное удовольствие от работы и с ним, и с оркестром. В первую очередь от созидания и совместного музицирования. Самое приятное, когда один музыкант прислушивается к другому, но при этом каждый остается индивидуальностью и создает что-то общее. Этот оркестр – один из лучших, если не лучший у нас в стране. 

Вы давали концерты во многих городах. Екатеринбург – город довольно крупный, но все же не столичный. Вы знакомы с провинциальной публикой?
– Я не уверен, что это провинция. Сюда приезжают многие известные музыканты. Среди любой публики есть, конечно, разные люди. Есть слушатели подготовленные, есть те, кто просто приходят. Это тоже замечательно. Любители порой понимают даже больше, чем профессионалы. Они лучше чувствуют.

А перед кем легче выступать – перед подкованной публикой или любителями? 
– Хорошо, когда присутствуют и те, и другие. Приятнее всего играть в России в крупных, но не столичных городах. Например, в Перми и Екатеринбурге. Люди приходят с благодарностью. В середине XX века сюда приезжали все самые великие музыканты нашей страны. И те, кто бывает сейчас, продолжают воспитывать слушателей. Поэтому уровень высокий. Вообще, зрители бывают очень разными. Я вчера прилетел из Японии. Все говорят, что там публика очень сложная – достаточно сдержанная. Но если ты «раскачал», то в этот момент она начинает выдавать совершенно потрясающие вещи. 

Многие критики говорят о Вашем умении проникать в авторский замысел композитора. Что для этого нужно и как это удается?

– Для того, чтобы понять замысел композитора, нужно очень много умения, выдержки, работы и пота. Познавание авторского замысла проходит посредством большой работы над текстом. Когда знаешь каждую черточку, начинается творческая работа и поиск новых граней. Мы не можем сказать, каким точно был авторский замысел. Каждый музыкант, интерпретатор, делает это по-своему. Автор же ни с кем не сидел рядом и не рассказывал что и как. Существует множество редакций. Нужно выбирать, те, которые на твой взгляд больше отвечают замыслу композитора. Полезно изучать, что сам композитор писал о своих произведениях. Иногда музыка имеет литературную основу. Например, никто не сможет играть баллады Шопена, если не прочитает произведения Мицкевича, к которым они написаны. Хотя многие просто не обращают на это внимание. Даже самое лучшее литературное произведение, в принципе, никогда точно не сопоставляется с музыкальным. А Шопен просто нашел в литературе образ, который перенес в музыку. Но самое сложное, чтобы этот замысел автора понял через тебя кто-то еще. Важно поймать волну и по ней что-то передать. 

В какой момент Вы понимаете, что проникли в замысел композитора?
– Это очень сложный вопрос и очень тонкая материя. Трудно сказать: «Да, мне удалось». Это и называется вдохновением. Оно не может приходить каждый день или на каждом концерте на десять минут. Так было бы не интересно. Бывают моменты, когда приходит. Тогда и ощущаешь.  

А какую музыку Вы слушаете помимо классики? 
– В первую очередь увлекаюсь музыкой ретро. Причем как советской, так и американской. На втором месте, пожалуй, джаз. Джаз более современный, иногда очень приятный. Он позволяет расслабиться. На концерты, правда, ходить не получается. В Москву сейчас мало приезжает джазовых пианистов. А если приезжают, выступления проходят как-то мимо меня. Диски я тоже не коллекционирую. Есть любимые пластинки, слушаю их по многу раз. Вот так сел в метро – у меня ветка длинная – едешь и слушаешь. 

Как Вы себя видите через несколько лет?
– Трудно сказать. Наверное, главное для любого человека – сохранить и преумножить свои хорошие качества, таланты. Если они есть. Главное, чтобы не произошло рассеивание уже набранного. Самое важное для музыканта – быть самим собой. Не играть чужую роль. Это банально, но хочется через десять лет оставаться молодым. Ведь когда человеку тридцать – кажется, что он уже все знает о жизни.  

Вы давали мастер-классы для студентов музыкальных учреждений двадцать шестого округа Парижа. Как Вам далась роль преподавателя?
– Я попробовал первый раз и мне очень понравилось. Правда, я был простужен и без голоса. Приятно удивил уровень музыкантов. Помимо молодых исполнителей – тринадцати-пятнадцати лет, присутствовали и взрослые, до двадцати восьми. Я очень рад, что публика отнеслась хорошо. Многие предлагали повторить, но по времени пока не получается. Не могу сказать, что я вижу себя в роли преподавателя. У концертирующих музыкантов нет времени планомерно заниматься учениками. Разве что, когда человек не ведет ученика, а периодически дает какие-то дельные советы, творческое направление. Это хорошо с состоявшимися музыкантами, а не с детьми. С детьми должна быть регулярная работа. Взрослый человек знает, что ему нужно, что он сможет осилить из того, что ты говоришь.  В первую очередь важно привить вкус к занятиям музыкой, чтобы получать удовольствие от этой работы, находить в ней новые грани. 

Чему главному Вы научились у Владимира Спивакова?
– Очень трудно назвать что-то одно. Эта личность очень большая. Это слышно, когда приходишь на концерты или играешь с Владимиром Теодоровичем. Может быть, самое важное – это вот эта широта. В нем очень много помещается. И все концентрируется во время исполнения. Настоящее искусство – это когда играет музыкант, а у тебя ощущение, что мир, все искусство сливается в одной точке. Это самое важное!

Поделитесь с друзьями:
Facebook Вконтакте Твиттер Одноклассники LiveJournal МойМир Google Plus Эл. почта
Подписаться на новости раздела «Культура»
Все новости