Картина расскажет историю: «Привал арестантов» Валерия Якоби

25.05.2023

Культура

0
Валерий Якоби. «Привал арестантов», 1861 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public Domain
Свою самую известную картину Валерий Якоби, сын помещика из Казанской губернии, написал еще в студенчестве. «Привал арестантов» показывали на ежегодной выставке Академии художеств. Полотно собирало перед собой толпы зрителей, а художник был награжден золотой медалью. Понравилась картина и начинающему коллекционеру Павлу Третьякову, который купил ее у художника за 1400 рублей. Всмотримся в детали, чтобы понять, чем привлекла эта работа современников.

Смерть на пути в Сибирь

В основе сюжета — детские впечатления художника. Рядом с усадьбой, где он вырос, проходил Казанский пересылочный тракт: осужденные на каторгу люди шли в Сибирь. Картина изображает момент вынужденной остановки в пути — один из арестантов скончался.
Слева сидят убитые горем женщины и дети. Видимо, семья арестанта последовала за ним к месту отбывания наказания. На них давит не только случившаяся трагедия, но и тяжелое осеннее небо. Жандарм деловито констатирует смерть. Другие арестанты к случившемуся равнодушны: один занят своей раной от кандалов, другой развалился в грязи и отдыхает, будто на пикнике. Только один каторжник проявил интерес к покойному: пролез под телегой, на которой лежит тело, и тайком снимает перстень с холодной руки. Ничего святого. Никакой надежды.
Картина с безрадостным сюжетом имела большой успех, потому что это было одно из первых обращений русских живописцев к злободневным темам: художник рассказывает зрителям о бесчеловечном отношении к заключенным.
Сохранилась переписка между Павлом Третьяковым и автором картины. Коллекционер торопит художника, просит поскорее прислать ему уже оплаченную работу. А Валерий Якоби оправдывается:
«Я не думаю, Павел Михайлович, чтобы я Вам подал хотя малейший повод составить обо мне мнение, как о человеке недобросовестном. Я Вам сказал, что я свою картину повторять не буду и этого было, мне кажется, слишком довольно, чтобы не давать цену всем сплетням, которые до Вас доходили, что будто бы с моей картины делаются копии».
Сами эти слухи — подтверждение тому, что картина сразу стала популярной. И авторские копии с нее все же были сделаны: одна хранится в Русском музее, а другая — в Музее современной истории России.
Валерий Якоби. «Привал арестантов (уменьшенное авторское повторение)», 1861 год, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург © Public Domain

Достоевскому понравилось не все

В середине 19 века картины, впервые показанные на выставке, бурно обсуждались в прессе, как сейчас обсуждаются кинопремьеры. Обращение Валерия Якоби к важной теме не уберегло его от критики. Например, историк литературы Павел Анненков в статье для петербургского журнала «Библиотека для чтения» назвал «Привал арестантов» одной из лучших работ на выставке в Академии художеств, но момент с кражей перстня счел карикатурным:
«Подобные случаи, может быть, бывали, но что бы это было общим, постоянно повторяющимся явлением между нашими арестантами, мы этого не думаем, и зачем же художнику было вводить этот шарж в свою картину, в которой все прочее типично, спокойно и высоко правдиво».
Большая рецензия на академическую выставку вышла также в журнале «Время»: под текстом не было подписи, но его автором считают Федора Достоевского. Автор рецензии поздравляет молодого художника с успехом, однако считает необходимым отметить и недостатки. По мнению Достоевского, в этой похожей на фотографию картине нет художественности: «Якоби… не картину написал, а совершил следственную ошибку… Все у него равно безобразны, начиная с кривого этапного офицера до клячи, которую отпрягает мужик».
Раскритикованная Достоевским сцена с перстнем на картине Валерия Якоби «Привал арестантов» © Public Domain
Писатель также обвиняет художника в том, что в погоне за мелодраматизмом тот утратил правдоподобие, психологическую достоверность:
«Вы не согласились даже пощадить этот разодранный тулуп на мужике. Ну когда же так дерутся тулупы (вдоль по всей спине)? Вам нужен был хаос, беспорядок во что бы то ни стало. Зачем вор ворует с пальца перстень именно в ту минуту, когда подошел офицер?»
Достоевский провел четыре года на каторге, так что особое внимание уделил изображению кандалов. В рецензии он пишет, что у арестантов на картине нет кожаных подкандальников, а без них они не смогли бы пройти и версты: тело было бы протерто до костей. «Это почти точно то же, как если б кто рисовал лошадей без хвостов», — выносит он приговор художнику, который гнался за фотографичностью, но упустил важнейшие детали.
Валерий Якоби. «Привал арестантов (эскиз)», 1861 год, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург © Public Domain

Жизнь в розовом цвете

Художественный критик Владимир Стасов, описывая свои впечатления от выставки, на которой был представлен «Привал арестантов», радовался тому, что молодые выпускники Академии художеств отказались от библейских и мифологических сюжетов и обратили свое внимание на реальность. Стасов в восторге от мрачных по сюжету картин. Ему нравится, как «сияет жизнью правда и действительность, перенесенная на холст». Он буквально ликует: «Наше искусство попало, наконец, на свою дорогу».
В отношении русской живописи Стасов оказался прав: ближайшие десятилетия крупнейшие отечественные живописцы — Перов, Репин, Крамской — будут внимательно изучать не деяния ветхозаветных царей или олимпийских богов, а то, что происходит вокруг. А вот Валерий Якоби, который одним из первых осмелился всмотреться в правду российской жизни, с этой дороги довольно быстро свернул. Тяжелый, свинцовый колорит картины «Привал арестантов» позволяет сразу, еще не изучив всех деталей, ощутить промозглую атмосферу дождливого дня, прочувствовать суровую судьбу героев, ужаснуться безнадежности их положения. Глядя на нее, можно подумать, что Валерий Якоби из тех художников, чей творческий подвиг описывается словами Николая Некрасова: «Он, как свои, на теле носит все язвы родины своей». Но это единственное подобное полотно в творчестве Якоби. Довольно скоро художник обратится к сюжетам из далекого прошлого и сменит палитру: его следующие картины больше похожи на яркие упаковки для коробок с конфетами.
Валерий Якоби. «Шуты при дворе императрицы Анны Иоанновны», 1872 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва © Public Domain
Художник и историк русского искусства Александр Бенуа во всем винит творческую поездку Якоби в Европу:
«Он, подобно столь многим другим, сбился там с пути. Не Курбе, не Милле и не Мане, как следовало бы ожидать, тронули его в Париже, но мелкие салонные жанристы и иллюстраторы исторических анекдотов».
Возможно, дело было еще и в характере, образе жизни самого живописца. Художник-баталист Николай Самокиш вспоминал, что в мастерской Якоби был установлен фонтан, его окружали тропические растения, стены были затянуты восточными коврами и тканями, а сам Якоби, в бархатном пиджаке и с шелковым бантом на шее, сидел среди подушек и угощал своих поклонниц конфетами. Трудно представить такого художника с этюдником на бульваре, высматривающим драматические сюжеты с участием маленького человека.
В Третьяковской галерее наряду с картиной Валерия Якоби «Привал арестантов» широко представлены произведения художников второй половины 19 века, которые не свернули с пути реалистического искусства и не отвели взгляд от настоящей жизни со всеми ее трудностями и противоречиями. Банк ВТБ является давним другом и партнером галереи.